Канцлер Германии Ангела Меркель. Архивное фото

Германия перед "светофором": что останется после Меркель

(обновлено 17:21 06.04.2021)
До выборов в Бундестаг осталось меньше полугода. Неопределенность по поводу будущей власти в ФРГ растет. Нет ясности уже не только с фамилией будущего канцлера, но и — что более важно — с составом правящей коалиции, пишет эксперт.

"Правительству Меркель нужно дать больше полномочий по борьбе с коронавирусом" — "правительству Меркель нужно вынести вотум недоверия". Первое предложение поддерживает большинство избирателей, а второе — часть оппозиции в Бундестаге. Но ничего этого не будет, зато продолжится нарастание неопределенности насчет будущей немецкой власти. До парламентских выборов осталось менее полугода, однако теперь нет ясности уже не только с фамилией будущего канцлера, но и с составом правящей коалиции. Политическое поле Германии становится все более непредсказуемым, и "коронакризис" лишь усугубляет эту тенденцию, считает обозреватель РИА Новости.

Ясно только одно — после сентябрьских выборов Ангела Меркель покинет пост канцлера. Впрочем, вовсе не на следующий день, а после того, как станет понятно, кто же победил. Но с выяснением этого могут возникнуть очень большие проблемы, так что Меркель, вполне возможно, задержится в кресле канцлера до конца года, а то и дольше. Неопределенность с победителем возникнет потому, что ни одна из партий в истории ФРГ не набирала больше половины голосов избирателей, то есть для формирования правительства всегда требовалась коалиция в Бундестаге. Ее образовывали две или три партии (было и больше, но в далеких 1950-х), и лидер крупнейшей из них становился канцлером. Подавляющую часть немецкой истории правил, как и сейчас, Христианско-демократический союз; только 20 лет из 62 канцлером был представитель Социал-демократической партии. ХДС (вместе с баварской "сестрой" ХСС) и СДПГ называли "народными партиями", а все остальные рассматривались как гарнир к коалиционному блюду. Но эта схема умерла, причем именно в годы правления Меркель. Ее 16-летнее правление завершается в ситуации полной неопределенности относительно конфигурации будущей власти.

Сначала казалось, что самая большая проблема для Меркель и ХДС/ХСС — отсутствие достойного преемника, то есть кандидата в новые канцлеры. Меркель попробовала на эту роль свою протеже Крамп-Карренбауэр, но та, став лидером партии, тут же провалилась в глазах даже собственных избирателей и в начале этого года была заменена на Амина Лашета, премьер-министра одной из крупнейших немецких земель, Северного Рейна — Вестфалии. Но он пока не стал официальным кандидатом в канцлеры: не харизматичен, не лидер, не слишком популярен. ХДС обещает определиться с кандидатом в ближайшие полтора месяца, и пока все идет к тому, что придется выдвигать куда более сильного и популярного Маркуса Зедера, премьер-министра Баварии из ХСС. За всю историю ХДС дважды выдвигал в канцлеры представителя своей баварской "сестры" и оба раза проигрывал выборы. Но сейчас уже не до плохих примет: если не переломить тенденцию, ХДС точно окажется в оппозиции.

Потому что опросы общественного мнения показывают обрушение рейтинга ХДС/ХСС: на прошлой неделе за них были готовы голосовать 25 процентов избирателей — менее чем за два месяца они потеряли почти треть поддержки. Вдобавок три недели назад ХДС проиграл местные выборы в двух немецких землях, и все это произошло уже после появления у руля партии Амина Лашета. Сказались, конечно, и коррупционные скандалы с несколькими депутатами Бундестага от ХДС, но в целом видно, что немцы отворачиваются от партии Меркель. Да, это по-прежнему ее партия, хотя внутри ХДС есть уже практически открытый раскол на анти- и промеркелевцев. Канцлер куда популярнее своей партии, но все ее попытки уйти так, чтобы партия при этом не лишилась власти, пока оказываются безуспешными.

За годы правления Меркель практически обескровила партнера по коалиции — рейтинги СДПГ скатывались до 12 процентов, что смешно для бывшей "народной партии". Какое-то время СДПГ была на четвертом месте, пропуская вперед даже "Альтернативу для Германии", дружно ненавидимую и третируемую всей немецкой политической элитой. Сейчас СДПГ немного оправилась, но ни о каком возвращении на привычное место второй партии речь уже не идет. Вторыми становятся "зеленые", за которых, судя по последним опросам, готовы голосовать уже 23 процента, то есть совсем немного меньше, чем за христианских демократов.

Ну так кто мешает ХДС/ХСС после сентября просто сменить партнера по коалиции? Выкинуть социал-демократов и взять "зеленых" — вместе-то они наверняка наберут половину голосов. Или оставить СДПГ и добавить еще и "зеленых" — будет, как это называют в Германии, "ямайка" (по цветам флага страны). Однако проблема в том, что "зеленые" уже набрали такую силу, что не захотят быть не то что третьим младшим, но даже вторым партнером. Они и так вторая партия в стране, и если сохранят сегодняшнюю поддержку к осени, смогут сами диктовать условия. А это открывает путь к совершенно новой конфигурации немецкой власти.

К образованию "светофорной коалиции" — такая уже пять лет правит Рейнланд-Пфальцем. Она названа по цветам партий: красный (социал-демократы), желтый (свободно-демократическая партия) и зеленый. К подобной коалиции давно уже присматриваются в Германии, но раньше считалось, что ее костяком будет СДПГ. Сейчас же, когда "зеленые" стали сильнее "красных", все меняется: если экологи будут на первых ролях в правительстве, значит, им и канцлера ставить?

Этот вариант выглядит совсем фантастическим, потому что ни одного из двух лидеров "зеленых" — ни 40-летнюю Аналлену Бербок, ни 51-летнего Роберта Хабека — невозможно представить в кресле канцлера (сами они, кстати, тоже еще не определились с тем, кто из них будет кандидатом, хотя в итоге выставят Хабека, который популярен у избирателей).

Хабек шесть лет, правда, был вице-премьером в Шлезвиг-Гольштейне, но на пост руководителя правительства ключевой европейской страны явно не подходит. Причем не столько для рядовых немцев (почти две трети из них не готовы к "зеленому" канцлеру), сколько для немецкой элиты в целом: отдавать рычаги управления в руки доктора философии и детского писателя чересчур смело даже по нынешним временам.

При этом сами лидеры "зеленых" уже давно говорят, что не собираются быть в правительстве младшим партнером, а хотят определять его программу и состав. Значит, просто так обойти их не удастся, причем в любом варианте. Не только "светофорном".

Потому что даже при попытке формирования новой коалиции из двух новых главных партий, то есть ХДС/ХСС и "зеленых", выяснится, что новый партнер христианских демократов хочет очень многое за свое участие в правительстве. И в программных установках кабинета, и в министерских постах. То есть, оставив за ХДС/ХСС место канцлера, "зеленые" потребуют себе не только внешнюю политику (это полагается по умолчанию), но и экономику, и внутренние дела (включая миграцию). А по этим вопросам между ними и ХДС/ХСС есть очень большие разногласия, которые просто так не сгладить. Даже ради сохранения власти партией Меркель.

Россия относится к одному из этих разделяющих ХДС/ХСС и "зеленых" вопросов: тут и "Северный поток — 2", и куда более радикальная позиция экологов по Навальному, то есть их настрой на новые санкции против РФ. Да и в целом бывшая антиамериканская и левая партия за 40 лет своего существования превратилась, по сути, в союзника атлантических глобалистов (и кадрово очень тесно связана с англосаксами). Потому неудивительно, что, как считается, Москве будет сложнее найти общий язык с немецким правительством с участием "зеленых". Особенно если им дадут реальные рычаги управления.

Но именно в этом как раз не заинтересованы действующие немецкие элиты — и вовсе не из-за русского вопроса. Просто и Амин Лашет, и Маркус Зедер представляют себе реальное управление страной (на земельном уровне, но ФРГ вообще-то федеративное государство) и реальные интересы Германии, а Бербок и Хабек относятся к числу теоретиков и партийных функционеров, пусть и нового, свободного, "творческого" типа. Практики против теоретиков — вряд ли стоит сомневаться, кто в итоге будет фактически контролировать рычаги власти.

Для России на самом деле приемлема любая будущая правящая немецкая коалиция — главное, чтобы она не углубляла раскол в немецком обществе и работала на интересы самостоятельной Германии. А этим интересам в любом случае отвечают нормальные отношения и сотрудничество с РФ там, где это выгодно двум ключевым державам европейского континента. Однако Россия не только европейская, но и евразийская держава, и настоящие немецкие патриоты и реальные политики не могут не понимать, что в этих условиях она может обойтись без Германии. А вот Германия без России — нет.

Теги:
власть, Ангела Меркель, выборы, Парламент, Бундестаг, Германия
По теме
Китайская пятилетка: курс на создание технологической сверхдержавы
Почему американские русофобы для России выгоднее реалистов
Ученица отвечает у доски на уроке в школе. Архивное фото

Унизив девочку, учительница не ожидала такой реакции класса бишкекчанка

Образ Гули возникает перед моими глазами всякий раз, когда я слышу расхожую фразу о том, что "дети жестоки по своей природе".

Гуля М-ва появилась в нашей "одной из самых сильных школ города" во втором классе. Благодаря ей я узнала много нового. Она была нечесаная, немытая, сопливая в любое время года и отстающая ("крайне, крайне слабая девочка"). Бабушка Гули была не дура выпить. (Старенькая бабушка пьет?! Бабушка должна быть чистенькой сказочницей, печь пироги и вязать внукам носки.) Папа Гули сидел. (Это вообще было что-то запредельное по тем временам. Папа — летчик/космонавт/капитан дальнего плавания — это понятно, хотя и враки. "Папа сидит" — нет). Про маму толком никто ничего не знал — то ли в дальнем плавании, то ли в космосе.

Гуля портила показатели успеваемости одной из самых сильных школ, настроение учителю и воздух в классе — от нее пахло… не знаю, затхлостью, что ли (тогда я, конечно, не знала этого слова): залежавшимися сырыми вещами, мышами, пылью, паутиной, чердаком… Милейшая Т. Н., когда Гуля, опустив голову, стояла у доски и мяла руками концы своего заношенного фартучка, медленно, но неотвратимо свирепела (а что, у советских учителей нервы тоже были не железные)…

— Пиши: 14 +7. Написала? Что это за семерка у тебя? Ну? Чего ты уставилась на доску? Сколько будет 14 + 7? Сколько?

Гуля, уткнувши мелок в семерку, шевелила губами, делая вид, что складывает цифры в уме.

— Ну-у-у? Ты будешь отвечать или нет?! Отвечай! Мел на место, давай сюда руки! Фу, какие грязные… Загибай пальцы вот так, по одному, и считай… ну! Вслух считай!

Гуля загибала пальцы и тихо считала:

— Один… два… три… пять...

— Громче! Четверку куда дела? Давай сначала!

— Один, два, три, пять…

— Четыре где, спрашиваю? Давай снова!

В таком темпе дотянули до десяти. Пальцы на руках закончились.

— Снимай ботинки! — Т. Н. бросила на пол альбомный лист.

Гуля покорно, без слез стала снимать обувь. Я сидела в первом ряду за третьей партой с краю. Под смешки одноклассников она долго развязывала узлы на шнурках. А я с ужасом представляла, что ей ведь придется снимать гамаши, колготки, носки... Ботинки она стянула с босых ног — под гамашами не было ни колготок, ни носков. Смеявшиеся ребята, увидев эту картину, притихли.

— Считай! Одиннадцать… Дальше? Наклоняйся и считай!

Наконец цель была достигнута — Гуля заплакала… И была помилована.

Дня через три после этого случая она появилась в классе с коричневой сеткой (до сих пор помню эти уродливые, но крепкие советские авоськи: всем было видно, что и сколько ты купил в магазине), набитой колготками, носками и банным мылом лимонного цвета — старшеклассницы насобирали "помощь" и утром перед уроками вручили Гуле. В сетке были еще расческа и капроновые банты для волос.

Гуля сидела за последней партой и на каждой перемене пересматривала это богатство. Пока ее не "засекли". Сетку отобрали, вернули старшеклассницам и пристыдили их: "Этой семье помогает государство!". Вызвали бабушку — она не пришла… Провели классный час на тему "в нашей школе нет нищих" (что-то в этом роде)… Из того, что говорила учительница, я запомнила немного. Она говорила, говорила, а я видела босые грязные ноги с давно не стриженными ногтями на белом альбомном листе…

Гуля продолжала портить показатели и настроение, ходить в школу нечесаной и немытой — до пятого или шестого класса, потому что государство "помогало" ей по-прежнему.

А мы, одноклассники, каждый день приносили Гуле кто чем был богат — печенье, яблоко, ириску, 5 копеек на пирожок с повидлом из школьного буфета. Она брала угощения как-то неловко, робко, не глядя в глаза. Вместо "спасибо" — легкий кивок головой. И я не помню, чтобы хоть один из нас каким-то образом напомнил Гуле о ее "позоре" у доски.

Потом они с бабушкой, к радости учителей, куда-то переехали — к каким-то дальним родственникам, кажется, в Казань.

А вспомнила я об этой истории, когда увидела по телевизору передачу, в которой рассказывали о старом добром фильме "Уроки французского". Ну, помните, шикарнейшая, считаю, экранизация распутинского произведения: молодая учительница Лидия Михайловна играет с учеником на деньги в "пристенок", специально проигрывая ему, чтобы тот на выигрыш мог купить себе молоко, а когда все раскрывается, педагога с позором выгоняют из школы...

Да, учителя бывают разными. Как и дети. Маленькие, практически не видевшие жизни второклашки в этой истории оказались куда человечнее опытного преподавателя. Как и старшеклассники, собравшие вещи для Гули. Мы проявили сострадание, а учитель — нет.

И сегодняшние мальчишки и девчонки так безжалостны к тем, кто одет беднее, соображает медленнее или имеет какой-то физический дефект, вовсе не потому, что они "жестоки по природе", а потому что они — наше отражение. Сострадание — поистине великий дар, может быть, лучший из тех, что родители могут дать детям. Воспитывайте в них милосердие ко всему живому, умение сопереживать несчастному, помогать слабому, протянуть руку упавшему, успокоить плачущего. Дети очень быстро растут. И какими людьми будет наполнен завтрашний мир, зависит только от нас.

Если вы хотите поделиться с читателями Sputnik своей историей, обязательно пишите на почту news@sputnik.kg с пометкой "Добрые рассказы".

Теги:
школа, доброта, рассказы, Кыргызстан
Темы:
Добрые истории кыргызстанцев
По теме
Как сосед пытался уберечь меня от бишкекского маньяка — добрая история
Как два бишкекчанина влипли в жуткую историю на казахской трассе — добрый рассказ
Финансист Бернард Мэдофф. Архивное фото

Коррупция властей остается безнаказанной

Американцы настолько привыкли к этому злу, что уже его и не воспринимают. Им кажется, что все это в порядке вещей — когда высокопоставленные взяточники десятилетиями откровенно их грабят, пишет эксперт.

Недавняя смерть в тюрьме видного махинатора Берни Мейдоффа напоминает об истинных масштабах коррупции в США. Его многолетняя афера не только разорила десятки тысяч людей, но и способствовала экономическому кризису 2008 года. Но строил свою пирамиду и грабил граждан Мейдофф не в одиночку. Ему активно помогали коррумпированные друзья из высших эшелонов власти, пишет колумнист РИА Новости.

"Криминальный талант", "волшебник лжи", "преступный интеллектуал" — как только не называли впоследствии Мейдоффа американские газеты. Однако на деле схема его мошенничества была очень проста.

Еще в 1970-е годы инвестбанкир стал предлагать своим клиентам совершенно неслыханные прибыли — до 48 процентов годовых. Берни Мейдофф был одним из создателей электронной биржи NASDAQ, крутился в высшем обществе Нью-Йорка, работал под крышей легендарного банка JPMorgan, был видным филантропом.

Президент США Джо Байден. Архивное фото
© REUTERS / Tom Brenner/File Photo
Клиенты клюнули на все это великолепие и понесли Мейдоффу свои денежки. Через фонд прошли сотни миллиардов долларов. Среди ВИП-клиентов банкира оказались богатейшие люди Америки и Европы, а также звезды уровня Стивена Спилберга и Джона Малковича. Параллельно Мейдофф окучил множество пенсионных и благотворительных фондов.

Идея была в том, что сведущий в новейших технологиях банкир сумеет так инвестировать накопления клиентов, что те действительно смогут получить огромные проценты. Однако Мейдофф ничего и никуда не инвестировал. Он просто выплачивал дивиденды старым клиентам из денег, которые приносили новые. Крупнейший в мире хедж-фонд Madoff Investment Securities был банальной пирамидой типа "МММ".

По идее, все это легко можно было пресечь в самом начале. В Соединенных Штатах существуют специальные регуляторы, отслеживающие подозрительные сделки на рынках. Прежде всего это Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC).

Однако никакие регуляторы хедж-фонд Мейдоффа не трогали десятилетиями.

"Мы такими делами не занимаемся", — ответило руководство нью-йоркского отделения SEC своей сотруднице Кейтлин Фьюри, когда та обратила его внимание на подозрительную активность Madoff Investment Securities.
Мейдофф наладил тесные связи со всем руководством SEC. В 2007 году он выдал свою племянницу замуж за одного из топ-менеджеров комиссии. А незадолго до этого его самого чуть не выбрали главой SEC.

Руководство банка JPMorgan годами закрывало глаза на то, что хедж-фонд Мейдоффа, работавший с ним, вообще не занимался никакими инвестициями. В 2014-м банк был вынужден выплатить 2,6 миллиарда долларов штрафа, официально признав, что потворствовал махинациям банкира.

Непотопляемость Мейдоффа объясняется просто: он дружил с самыми влиятельными людьми США. В роскошную квартиру Берни на Аппер-Ист-Сайд регулярно захаживали ведущие американские политики и, как он выражался, "вечно клянчили денег".

В 80-90-е Мейдофф взял на содержание элиту Демпартии. Среди получавших от него деньги были сенаторы Чак Шумер и Джефф Меркли, губернатор Нью-Джерси Джон Корзайн и будущая первая леди США Хиллари Клинтон.
О своих взаимовыгодных отношениях с политиками Мейдофф откровенно рассказывал журналистам. "Представительный такой парень, — вспоминал он Чака Шумера. — По два раза в год заходил ко мне (в офис. — Прим. ред.) просто сказать привет и забрать свои деньги".

"Он был невероятно умный", — рассказывал Мейдофф о конгрессмене Роне Уайдене. Политик по просьбе Берни добился сохранения на прежнем уровне брокерских комиссий — этот вопрос дебатировался в конгрессе США. "А потом мы дали Уайдену денег, — признавался Мейдофф в интервью. — Ну нет, не в уплату, а просто за то, что он потратил свое время, чтобы разобраться в этом вопросе".

Немудрено, что с такими влиятельными друзьями бизнес Мейдоффа процветал. Пирамида рухнула только в 2008 году. Мейдофф остался должен вкладчикам около 65 миллиардов долларов. Разорились десятки тысяч семей и целые пенсионные фонды. В 2009-м Мейдоффа приговорили к 150 годам тюрьмы. Что любопытно, из его семьи — а он вовлек в свои аферы всю родню — практически никто не пострадал. Не посадили никого из его сотрудников. За решетку попал только его брат Питер.

В любой цивилизованной стране мира к политикам — подельникам Мейдоффа — возникли бы вопросы у правоохранительных органов. Их затаскали бы по допросам, под микроскопом изучили бы их налоговые декларации. Тут же появились бы независимые журналисты и активисты, которые распиарили бы тему. С политической карьерой заподозренным гражданам пришлось бы проститься навсегда. А при вмешательстве американского посла дело могло закончиться Майданом.

Но в США, как гласит либеральный консенсус, "коррупции нет". Поэтому никому и в голову не пришло выяснять, сколько конкретно и за какие именно услуги получили от мошенника Чак Шумер или Хиллари Клинтон. Журналисты даже не пытались что-то расследовать. Правоохранительные органы назначили Берни единственным ответственным за все, и никаких вопросов от общественности не последовало.

Коррупционные схемы в Штатах продолжили процветать на самом высоком уровне. Просто называются они по-другому. Распилы и откаты позиционируются как "лоббирование". Это вполне респектабельная деятельность, ею, например, долго занимался нынешний госсекретарь США Энтони Блинкен. Пользуясь связями в правительстве, он устраивал госконтракты для фирм ВПК.

Торговля гостайной и разведданными называется "консультированием". Этим занимался советник президента Соединенных Штатов по нацбезопасности Джейк Салливан в лондонской фирме Macro Advisory Partners.

Банальные взятки выглядят как элегантные "гонорары". И никого не удивляет, что супруги Обама, например, получают по несколько сотен тысяч долларов за одну-единственную лекцию и десятки миллионов за одну книгу, написанную литературными неграми.

Самого слова "коррупция" — применительно к своим руководителям — дрессированные американские СМИ боятся как огня. Это понятие просто уничтожено в том информационном пузыре, в котором проживают американцы. "Коррумпированные режимы" — это где-то там, далеко, за океаном, но только не в Штатах.

Неудивительно, что в рейтинге "восприятия коррупции" США занимают комфортное 22-е место, а Россия обретается на 136-м. Это как раз и отражает ту реальность, что в России коррупция воспринимается как проблема. С ней борются, об этом говорят, это больная тема. Едва ли не каждую неделю мы наблюдаем, как очередного высокопоставленного взяточника препровождают под белы рученьки за решетку.

Американцы настолько привыкли к этому злу, что уже его и не воспринимают. Им кажется, что все это в порядке вещей — когда высокопоставленные взяточники десятилетиями откровенно их грабят. Дело Мейдоффа доказывает, что там за такие преступления не то что не сажают, они вообще не воспринимаются как преступления.

Американский режим "борется с коррупцией" во всех странах, кроме своей. Сколько уже неугодных правительств было снесено по всему свету из-за мифических "дворцов" и "золотых батонов". Причем сразу после падения "коррумпированного" режима падала и вся экономика, а подопытная страна погружалась в хаос и нищету.

С коррупцией вообще не так все просто. В капиталистической экономике она один из симптомов здоровой экономической активности. В России отлично знают, как это бывает. В конце концов, чуть не весь Санкт-Петербург выстроен на откатах Александру Даниловичу Меншикову. Показательно, что в преддефолтном 1997 году в рейтинге восприятия коррупции Россия была всего на 49-м месте. Параллельно росту своего богатства страна стремительно покатилась вниз в рейтинге.

Патриотическая общественность, регулярно разражающаяся кличем на тему "всех расстрелять, как в Китае", в упор не видит того очевидного обстоятельства, что, невзирая на все расстрелы и "срока огромные", число видных взяточников в КНР не уменьшается. Через казино Макао и банки Гонконга деньги продолжают утекать из страны в промышленных масштабах, превращаясь в канадские дома и манхэттенские пентхаусы китайских скоробогачей.

Однако когда экономика показывает рост около 18 процентов, как она сделала это только что, коррупция становится злом, с которым рядовые китайцы готовы — нет, не мириться, а вдумчиво и старательно бороться, примерно так же, как это происходит в России. Вот только на США в этой борьбе ориентироваться не стоит. Там все совсем запущено.

Теги:
власть, Джо Байден, коррупция, США
По теме
США с помощью санкций уничтожают свое главенство над миром
"Убойные списки Путина": Британия раскрыла свой "маневр" против России
Радиорубрика Тема дня

Нужно ли наказывать избирателей за игнорирование выборов? "Тема дня"

(обновлено 15:52 20.04.2021)
Политолог, сопредседатель клуба региональных экспертов "Пикир" Игорь Шестаков рассказал, почему на выборах в стране невысокая явка.

Депутат Жогорку Кенеша Улукбек Садиков предложил наказывать кыргызстанцев, которые не приходят на выборы. По его словам, на прошедшее 11 апреля голосование было выделено много финансов, но реализовали свое право всего 30-40 процентов избирателей.

В беседе на радио Sputnik Кыргызстан Игорь Шестаков отметил, что не слышал о нормах наказания за неявку на выборы в других странах. Он считает игнорирование выборов населением полноценным выражением гражданской позиции.

"Мы живем в эпоху бесконечных выборов. Наша страна славится своими выборными процессами, но есть и граждане, которые по-иному делают выбор. Когда я летел в Москву, то, по моим наблюдениям, процентов 80 пассажиров возвращались в Россию на заработки. Это "голосование ногами" можно интерпретировать как результат тех выборов, которые у нас были, начиная с несостоявшихся в Жогорку Кенеш 4 октября. В принципе огромное количество наших трудовых мигрантов показывает, что граждане Кыргызстана связывают решение своих проблем с поиском работы, самостоятельным обустройством, а не с выборами", — сказал Шестаков.

Он подчеркнул, что вернуть интерес к голосованию на местных выборах может система, при которой избираются конкретные кандидаты, а не политические партии.

"Выборы в местные кенеши, особенно в бишкекский, со всеми нарушениями и скандалами показали, что такая система оставляет возможность партиям давать пустые обещания, которые не выполняются. То есть, если голоса покупаются за тысячу сомов, то и цена этим обещаниям такая же. Еще в 2016 году перед очередным референдумом по Конституции экспертное сообщество рекомендовало вернуться к одномандатным округам. Да, есть опасность, что один человек забросает свой участок деньгами и таким образом пройдет, но по крайней мере будет понятно, с кого спрашивать", — сказал Шестаков.

Он добавил, что интерес к голосованию на местном уровне может вернуть возможность прямых выборов мэров в городах, так как их население не связывает решение насущных проблем с политическими партиями.

Теги:
наказание, штраф, Жогорку Кенеш, избиратели, выборы, Кыргызстан
По теме
Кто может стать российским соотечественником — "Тема дня"