Флаги Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана, Казахстана, Туркменистана и США. Архивное фото

США ищут новый ключ к Центральной Азии

564
В Узбекистане надеются использовать интерес Штатов к стране для снятия торговых барьеров, улучшения инвестиционных рейтингов и имиджа республики на мировой арене. Но есть проблема, потенциально опасная для Ташкента, считает эксперт.

Проблемы Афганистана обсуждают в соседнем Узбекистане — на серьезном международном уровне. Конференция "Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязь. Угрозы и возможности" должна была собраться в Ташкенте еще весной, но из-за пандемии ее перенесли. Теперь она проходит как нельзя кстати — ситуация в Афганистане осложняется с каждым днем: американцы практически ушли, талибы возвращаются, пишет обозреватель РИА Новости.

В этих обстоятельствах чрезвычайно важно, что в Ташкент приехали президент Афганистана, пакистанский премьер, министры иностранных дел России, Китая, стран Центральной Азии и даже глава дипломатического ведомства Евросоюза. Да, там нет представителей талибов, но нынешнее афганское руководство должно было услышать позиции ключевых соседних держав: необходимы серьезные переговоры с талибами о создании новой коалиционной власти. Иначе гражданская война в ИРА разгорится с новой силой, а в этом не заинтересован никто из его соседей, в том числе Узбекистан — крупнейшее по населению государство среди бывших советских республик Средней Азии.

Идея ташкентской встречи принадлежит президенту РУз Шавкату Мирзиёеву, уже пятый год меняющему свою страну. Он возглавил Узбекистан в конце 2016-го, до этого 13 лет проработав премьер-министром. Практически сразу Мирзиёев начал серьезные реформы — как внешнеполитические, так и внутренние. Причем первые нужны для обеспечения вторых: открытость и активная внешняя политика является продолжением внутриполитических изменений.

Ведь до этого Узбекистан четверть века провел в замороженном состоянии. Конечно, первый президент Ислам Каримов не закрывал страну практически полностью, как это сделали в Туркменистане, власти которого выбрали добровольную самоизоляцию, но Узбекистан тоже был достаточно насторожен к внешнему миру.

После распада СССР Каримов сохранил не только власть, но во многом и уклад жизни в Узбекистане: переименовал компартию, органы власти и совхозы, однако жесткий контроль государства над всем и вся, включая экономику, остался. Каримов боялся потрясений и иностранного влияния — не важно, чьего именно: исламистского, американского, китайского, русского. Крупнейшая страна Средней Азии (по населению 34-миллионный Узбекистан сопоставим со всеми остальными четырьмя государствами региона, в которых проживают 40 миллионов) оказалась замкнута сама на себе — даже отношения с соседями были очень ограниченными.

Что уж говорить об интеграционных процессах на постсоветском пространстве. Узбекистан не присоединялся к Евразийскому экономическому союзу, дважды приостанавливал свое членство в ОДКБ. Мирзиёев сразу начал открывать страну — аккуратно, но последовательно. Сейчас Ташкент получил статус наблюдателя в Евразийском экономическом союзе, активно привлекаются иностранные инвестиции. И все это ради того, чтобы обеспечить внутреннюю перестройку, или, как ее называют в Узбекистане, возрождение, ренессанс.

Его смысл — поднять уровень и качество жизни. Ведь миллионы узбеков жили и живут очень бедно. Раньше власти просто не признавали этого, и сам факт разговора о бедности стал важным признаком новой политики. Формально перестройка в Узбекистане идет теми же методами, что и в СССР (потому что когда она шла в Союзе, в республике ее, мягко говоря, саботировали): ослабляются цензурные ограничения, дается свобода предпринимательству, привлекаются иностранные инвестиции. Но не стоит называть Мирзиёева узбекским Горбачевым — печальный опыт горбачевской перестройки в Узбекистане все-таки учитывают и действуют осторожно, не допуская разброда и шатаний. Мирзиёев явно ориентируется на другие реформы, китайские — ему наверняка хочется повторить успех Дэн Сяопина.

Понятно, что Узбекистан — не Китай, но для успешных реформ есть достаточно предпосылок. Трудолюбивый и многочисленный народ (по численности населения, реально живущего в стране, РУз уже обогнала Украину, то есть стала второй после России из числа бывших советских республик), который может работать не только в сельском хозяйстве. Да, советский промышленный потенциал во многом уже потерян, но все же узбекскую экономику можно перезапустить. Для этого надо готовить кадры, и власть действительно стала уделять много внимания высшему образованию, а также привлекать внешние инвестиции. Желающих вкладывать в Узбекистан деньги довольно много. Тут и богатые арабские страны, и Турция, и Китай, и, естественно, Россия. И Европа с США — последние вообще уделяют РУз повышенное внимание.

Понятно, почему — ведь это ключевая страна Средней Азии. Интерес американцев к Узбекистану резко возрос после 2001 года, когда Штаты оккупировали Афганистан. Тогда Ислам Каримов предоставил им военную базу для переброски войск в соседнюю страну, и в Ташкент зачастили гости из Вашингтона. Только за пять месяцев после октября 2001-го (когда было принято решение о вторжении в Афганистан) в Узбекистане побывали 18 сенаторов и девять конгрессменов — такого массового десанта не знала ни одна постсоветская республика.

Но американцы сами себе все испортили — после подавления волнений 2005 года в Андижане они стали грозить Ташкенту карами за нарушение прав человека. И вскоре потеряли военную базу.

Второй приступ к Узбекистану США совершили в начале десятых годов — на фоне подготовки к выводу большей части войск из Афганистана. Тогда в Ташкент дважды приезжала госсекретарь Хиллари Клинтон. Вскоре Каримов приостановил членство в ОДКБ, но отношения с Соединенными Штатами не получили развития.

Третий акт начался уже при президенте Мирзиёеве. В 2018 году он прилетел с визитом в США, провел переговоры с Трампом и заручился обещаниями об инвестициях и поддержке экономических реформ. Действительно, американцы стали ослаблять критику узбекских властей — в частности, за ограничение религиозных свобод. Вашингтон обещает и помочь Узбекистану со вступлением в ВТО.

Конечно, Ташкент не собирается играть с американцами в поддавки — например, проводить бездумную либерализацию законодательства. Там рассчитывают использовать интерес Штатов к РУз для снятия торговых барьеров, улучшения инвестиционных рейтингов и в целом имиджа республики на мировой арене (что также должно отразиться на инвестициях). Все это понятно и неудивительно. Но есть одна проблема, потенциально опасная для Узбекистана.

Узбекское общество и власти очень долго жили в режиме полуизоляции — открытие, несомненно, пойдет им на благо. У властей есть понимание необходимости решительных, но осторожных реформ, однако у них нет опыта работы в открытом, так называемом конкурентном пространстве. О чем речь?

О том, что как только в стране появятся серьезные западные инвестиции, придут и западные же правозащитники, образовательные программы и фонды, культурные проекты, гранты для СМИ и прочее. Но это же все нужно самому Узбекистану? Нужно образование мирового уровня, честные массмедиа (о гласности и свободе слова, как и о необходимости реальной защиты прав человека, все время говорит сам Мирзиёев). А с вмешательством в свои внутренние дела — и тем более с подрывной работой — узбекские власти уверены, что справятся.

Все так, вот только западные "учителя" не будут прямо призывать к свержению действующей власти. Нет, они станут готовить местных специалистов "гуманитарного" профиля, которые сразу окажутся на голову выше в профессиональном плане, чем "старые" местные кадры. Постепенно "новые и передовые" займут ключевые места, как это было на Украине. Конечно, Узбекистан — не Украина, да и глупо считать всех прошедших "западную школу" агентами влияния внешних сил. Однако, повторим, иногда достаточно даже не большой, но активной группы "инфицированных", чтобы вызвать большие проблемы.

Сейчас это может показаться напрасным алармизмом, да и вообще чем-то неактуальным, но лучше заранее предупредить наших восточных друзей. Уже сегодня США пытаются пристроить в Узбекистане несколько тысяч своих афганских "сотрудников" — как бы временно, до получения ими американской визы — и щедро оплачивать их пребывание. Скажете, "это другое"? Нет, это все одно и то же, просто под другим предлогом.

564
Теги:
Инвестиции, экономика, Афганистан, Центральная Азия, Узбекистан, США
По теме
В каком случае Россия вмешается в ситуацию в Афганистане, рассказал Лавров
Мигранты, задержанные при пересечении Ла-Манша, город Дувр, юго-восток Англии. Архивное фото

Европа создает тайные лагеря в Африке: на очереди Украина