Водитель держит топливный пистолет на АЗС. Архивное фото

Бензин и дизтопливо вновь подорожали данные по Бишкеку на 23 марта

(обновлено 10:07 23.03.2021)
Агентство Sputnik Кыргызстан ежедневно публикует информацию о курсе основной валюты, стоимости автомобильного топлива, а также ценах на золотые слитки.

БИШКЕК, 23 мар — Sputnik. За выходные курс доллара в Бишкеке не изменился, ГСМ и золотые слитки подорожали.

По сравнению с пятницей курс доллара остался практически на том же уровне. Покупка евро повысилась на 8 тыйынов, а продажа — на 7. Рубль подешевел на 0,7-0,8 тыйына, стоимость тенге изменилась незначительно.

Стоимость валюты, ГСМ, золотых слитков на 23 марта 2021 года

Цены на ГСМ выросли. Так, в одной из сетей Аи-92, Аи-95 и дизтопливо стали дороже на сом, в другой бензин подорожал также на сом, а дизельное топливо — на 50 тыйынов.

Золотые слитки тоже подорожали. К примеру, один грамм обойдется покупателю на 28 сомов дороже.

В 2015 году Нацбанк КР начал продавать золотые слитки, чтобы кыргызстанцы могли в них инвестировать либо хранить сбережения. Всего есть шесть видов слитков весом от одного до 100 граммов.

Теги:
евро, доллар, бензин, курс, золото, Кыргызстан
По теме
Когда на Земле закончится нефть — прогноз ученого. Вы удивитесь, как скоро
Бизнесменам спишут пени и санкции при погашении долгов, напомнили власти КР
Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана Елена Лаврик

Интервью, после которого вы тоже захотите открыть этот прибыльный бизнес в КР

(обновлено 18:26 10.04.2021)
О нашей легкой промышленности сказано немало: все-таки в швейной отрасли трудится каждый пятый кыргызстанец. Однако это интервью позволит вам по-новому взглянуть на кыргызский легпром.

Елена Лаврик — коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана. Предприятие работает на экспорт: женскую одежду, произведенную в республике, охотно покупают в России. О современной бизнес-модели, которая идеально подходит для кыргызстанского легпрома, Лаврик рассказала в интервью Sputnik.

— Вашей компании более 20 лет. Как изменилась ситуация в отечественной швейной отрасли за это время?

— У компании четыре основателя, одна из них — Вероника Ли — стояла у истоков кыргызского самопошива. Когда распался Советский Союз и швейные фабрики начали закрываться одна за другой, она взяла несколько машинок и стала заниматься тем, что умеет. Компания быстро развивалась, потому что для этого были все предпосылки, в том числе дефицит качественной продукции.

В те годы многие не опустили руки, а принялись шить, возить и продавать самостоятельно. Потом появился "Дордой", и у кыргызского самопошива начался новый этап развития. Однако 10 лет назад рынок стал меняться: в бизнес пришел крупный ритейл, открывший много розничных магазинов, где цены равнялись рыночным. Грубо говоря, если на рынке покупатель мерил вещи, стоя на картонке, то ритейл подарил ему комфортные во всех отношениях условия — от капсульных коллекций до теплых примерочных.

Рынок стал сокращаться, а наших швей начали "ставить на колени", все время требуя снижения цен. Люди, занятые в этой отрасли, работали (и продолжают работать) круглосуточно. Как это устроено: утром они выезжают на базар, продают товар и берут заказы, после полудня покупают ткань, ночью вызывают закройщиков, а утром следующего дня швеи начинают шить. Таким образом, к вечеру мы получаем готовый товар. Такую скорость может дать только "Дордой". Это сильная сторона наших швейников, за что их, конечно, очень ценят.

Швеи с опытом и смекалкой хорошо зарабатывают — около 2-3 тысяч сомов в день. Однако невозможно работать в таком темпе 12-14 часов в день и не выгореть. При этой схеме почти нет возможности для развития.

"Дордой" начал заполняться дешевой и некачественной одеждой. Никто не обращал внимания на "разнотон" и пятна, я уже не говорю про мелкий брак. В России стояли фуры с тоннами никому не нужной переработанной продукции.

Все знают, что текстиль — это вторая в мире отрасль по загрязнению экологии. Мир движется к обдуманному сокращению спроса на одежду. В той же Европе вместо пяти кофточек лучше купят одну, но надолго. Тем не менее объемы производства остаются колоссальными. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик: швеи с опытом и смекалкой хорошо зарабатывают — около 2-3 тысяч сомов в день. Однако невозможно работать в таком темпе 12-14 часов в день и не выгореть. При этой схеме почти нет возможности для развития.

— Выходит, наши швейники оказались в ловушке "низких цен"?

— Да, мы же не хотели хоронить свое дело, поэтому решили изменить бизнес-модель, что позволило обойти эту ловушку. Наша компания работает на экспорт в Россию, а там привычную рыночную торговлю потеснили маркетплейсы. Объемы продаж в них космические, но требования иные: во главу угла ставится качество.

Мы увидели, какой огромный рынок открыт перед кыргызстанским легпромом, готовым выйти на маркетплейсы с качественным товаром. Мы продаем услуги по той же цене, по которой на "Дордое" предлагают готовую вещь!

Отечественные бренды могут выходить на маркетплейсы как самостоятельно, так и через посредников. Тот, кто реализует свою продукцию на "Дордое", может спокойно торговать на том же Wildberries и в два раза увеличить маржу.

Я часто слышу, как люди ругают Кыргызстан за отсутствие перспектив. Ничего подобного! У нас прекрасные условия, чтобы работать и зарабатывать. Достаточно в корне изменить подход к своему делу.

Во-первых, нужна консолидация. Предприниматели часто сами держат кассу, самостоятельно начисляют зарплату, а это очень утомительно. Дело продвигается намного лучше, если несколько специалистов с разным опытом объединяют усилия. Это дает бизнесу устойчивость.

Во-вторых, предприниматели должны делиться с сотрудниками и платить им достойные деньги. Иногда коллеги сетуют, что на рынке не осталось хороших швей, но это неправда. Не надо никого уговаривать и ломать голову над мотивационными программами — просто покажи, где человек может заработать. Такой подход мгновенно дает плоды.

Пожалуй, еще одна распространенная ошибка — это неуважительное отношение к швеям. Часто слышу, как начальники жалуются на подчиненных. Как правило, руководители не заботятся о сотрудниках, они уверены: "Если я плачу, значит, мне должны". Они не задумываются об элементарных условиях труда: где швея может пообедать, удобно ли ей на рабочем месте? Это простые вещи, но во многих цехах о них не хотят беспокоиться. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана Елена Лаврик
© Фото / Наталья Миронова
Елена Лаврик: я часто слышу, как люди ругают Кыргызстан за отсутствие перспектив. Ничего подобного! У нас прекрасные условия, чтобы работать и зарабатывать. Достаточно в корне изменить подход к своему делу.

— Удалось ли нашим швейникам улучшить репутацию, подпорченную некачественной продукцией?

— На этот вопрос трудно ответить однозначно. В Кыргызстан часто приезжают мелкие предприниматели из России в поисках поставщиков для своего бизнеса. Один из них сказал: "Конечно, есть Италия, Беларусь и другие страны Европы, но что сошьет Кыргызстан, в том и будет ходить Россия". Это правда.

Разумеется, одежду из Кыргызстана еще не воспринимают как самую качественную, но большинство компаний это понимают и перестраиваются. У нас есть шанс создать для вещей с биркой "Made in KG" новый имидж.

— Как обстояли ваши дела в разгар пандемического кризиса и после отмены карантина?

— Как только сняли карантин, мы сразу начали шить, достигнув пика по выпуску продукции. Казалось, тогда люди первым делом побежали покупать одежду. После карантина наши показатели выросли в двое, то есть в июне мы выпустили в два раза больше продукции, чем в феврале. Иначе говоря, прошлый год для нас был вполне успешным, а уже в январе 2021-го мы начали принимать большие заказы. Мы вообще довольно быстро растем: за год показатели компании выросли в три раза.

Кризис — это всегда шанс. Кыргызстанский легпром может воспользоваться им прямо сейчас. Дело в том, что вывозить продукцию из Китая сегодня очень сложно по причине закрытия границ. Многим поставщикам, торгующим на маркетплейсах, легче прилететь в Кыргызстан — от России, например, нас отделяют всего четыре часа полета.

Единственная трудность, с которой мы сталкиваемся, — это ситуация с товаром на китайской границе, где "застревает" очень много ткани. Если бы наше правительство смогло решить этот вопрос, отечественный легпром приобрел бы неиллюзорный шанс завоевать новых клиентов.

Мы можем шить маленькие партии, что невыгодно Китаю. При небольших объемах это выйдет даже дешевле, чем в Поднебесной. Повторюсь, у Кыргызстана огромные возможности. Чего стоит только российский рынок — это более 140 миллионов человек! К тому же мы шьем на Таджикистан, Узбекистан и Казахстан. Считайте, что все наше шестимиллионное население можно было бы обеспечить работой в одной только швейной отрасли. 

— В разгар пандемии моя коллега взяла интервью у владельца швейного цеха. Он упомянул, что на плаву держатся предприятия, которые производят спортивные костюмы. С чем это могло быть связано?

— Это вполне логичный и объяснимый тренд. Весь прошлый год многие офисные работники просидели дома на "удаленке", отложив брюки и жакеты. Их заменила удобная одежда, которая не стесняет движений.

Вы даже не представляете, чем обернулся год дистанционной работы для швейного рынка. В январе весь трикотаж из Узбекистана и Турции подорожал на 20 процентов из-за взлетевшего спроса. Мы наблюдаем тренд на комфортную неклассическую одежду, приятную и недорогую, так что заказы на майки и шорты только растут.

Это очередной шанс для Кыргызстана. В этом плане мы конкурируем с Узбекистаном даже не ценой: у соседей огромные фабрики, которые ориентированы на большие партии товара. Да, так выходит дешевле, но и партия на заказ должна быть в пять раз больше.

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Елена Лаврик: разумеется, одежду из Кыргызстана еще не воспринимают как самую качественную, но большинство компаний это понимают и перестраиваются. У нас есть шанс создать для вещей с биркой "Made in KG" новый имидж.

— Есть ли у маленьких предприятий в Кыргызстане шанс занять свое место под солнцем, или в будущем их поглотят крупные компании?

— Думаю, что мелкие предприятия в безопасности. Все-таки в небольших цехах легче добиваться качества. Более того, я вижу за ними будущее: для Кыргызстана выгодна бизнес-модель, при которой несколько мелких предприятий объединяет единый продуманный сервис.

— В чем еще преимущества нашей продукции перед конкурентами?

— Объясню на примере России, куда также везут одежду из Китая, Турции и Беларуси. С Китаем конкурировать по цене непросто, ведь сырье у них близко, а вещи из Беларуси и Турции стоят вдвое дороже кыргызстанских, так что мы спокойно можем составить им конкуренцию.

— Представим, что я начинающий предприниматель, который хочет открыть здесь швейное производство. На какой продукции надо сосредоточиться, чтобы она пользовалась спросом за рубежом?

— Бизнес строится на аналитике. Нам сложно сходу понять менталитет и вкусы покупателей из другой страны. Хорошо, что сейчас много инструментов, которые позволяют проанализировать тренды с помощью тех же блогеров и инфлюенсеров.

Кстати, с этой задачей швейникам способны помочь представители поколения Z. Не понимаю, когда молодежь жалуется, что ей нечем заняться в Кыргызстане. Мир нынче не имеет границ, вся информация в открытом доступе на YouTube: можно научиться пользоваться инструментами, составлять коллекции, анализировать спрос. Если молодежь подключится к этому делу, наш бизнес сможет запросто наступить на пятки Турции. 

— Есть ли перспективные рынки, которые кыргызстанский легпром еще не открыл для себя?

— Исторически так сложилось, что наши рынки — это Россия, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан. Возможно, в будущем список пополнит Китай. Сейчас китайский рынок претерпевает изменения, потому что страна ведет торговые войны США, ограничивая торговлю американских брендов, таких как H&M. Это значит, что рынок освобождается. Возможно, лет через десять мы будем поставлять одежду в Китай. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Елена Лаврик: бизнес строится на аналитике. Нам сложно сходу понять менталитет и вкусы покупателей из другой страны. Хорошо, что сейчас много инструментов, которые позволяют проанализировать тренды с помощью тех же блогеров и инфлюенсеров.

— Всегда было интересно узнать, почему в Кыргызстане не шьют джинсы. Это же такой популярный предмет гардероба…

— Насколько я помню, были попытки запустить производство джинсовой одежды, но они не увенчались успехом. Во-первых, производство джинсовой продукции вредно с точки зрения экологии. Во-вторых, мы все равно не сможем конкурировать с Индией и Китаем по ценам. Да и для такого производства необходимо специальное дорогостоящее оборудование.

Честно говоря, я даже рада, что мы не шьем джинсы. Уж лучше побережем окружающую среду.

— Почему бы нам тогда не шить нижнее белье? Тоже ходовой товар…

— У нас есть вполне успешная фабрика, которая заключает контракты с крупным российским ритейлом. Если говорить о повсеместном производстве, то рядом Узбекистан, у которого свой хлопок. Соседям выгоднее выпускать этот тип продукции. Зачем нам конкурировать, если у каждого есть своя ниша?

— Какие деньги крутятся в нашей швейной отрасли?

— Миллиарды сомов... Колоссальные деньги, правда, как правило, теневые. Мы же работаем "в белую", через расчетные счета. Россия сейчас вводит жесткие правила в этом отношении: у них и "честный знак", и QR-коды… Все это будет ломать рынок и заставит многие цеха открыть расчетные счета. Следовательно, в результате такой легализации можно ожидать повышения цен.

Теги:
бизнес, легпром, швейная отрасль, Кыргызстан
По теме
Кыргызстанцы, как европейцы, но у них нет одного — миллиардер из Непала
Мои продажи рухнули на 90 процентов — коронавирус атакует бишкекский бизнес
Контейнеровоз океанского класса FESCO Diomid. Архивное фото

Барьеры в свободной торговле между ЕАЭС и Индией как их преодолеть

На недавнем конгрессе "Россия — Индия — ЕАЭС" индийской стороне были представлены Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 года. Внимание акцентировали на переговорах о создании зоны свободной торговли.

О запуске на официальном уровне механизма создания ЗСТ было объявлено еще в 2017 году на Санкт-Петербургском экономическом форуме, а на финишную прямую планировалось выйти в конце 2019-го. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) проявляет в этом вопросе неизменно активную позицию, но проект все еще находится на стадии переговоров, пишет обозреватель Sputnik.

Устранение тарифов

Подобное замедление выглядит тем более странным на фоне очевидной взаимной выгоды запуска ЗСТ. Еще в 2016 году совместная группа провела исследование о ее целесообразности. Специалисты пришли к выводу, что либерализация торгового режима приведет к заметному росту ВВП всех странах ЕАЭС и Индии уже в краткосрочной перспективе. Более того, при переходе на режим свободной торговли товарооборот может вырасти до 30-40 процентов от текущего уровня в зависимости от глубины тарифной либерализации.

Согласно наиболее оптимистичным прогнозам, благодаря ЗСТ товарооборот между ЕАЭС и Индией может увеличиться до 30 миллиардов долларов уже в течение ближайших пяти лет, что втрое превышает его нынешний объем. На Санкт-Петербургском экономическом форуме были озвучены данные о том, что суммарный прирост ВВП стран союза в результате заключения соглашения о зоне свободной торговли с Индией может составить 1,4 миллиарда долларов в краткосрочной перспективе и 2,7 миллиарда — в долгосрочной.

В ЕЭК считают, что устранение тарифов после вступления соглашения в силу будет способствовать увеличению экспорта сельскохозяйственной продукции из стран ЕАЭС в Индию. Это касается зерновых культур, растительных масел, овощей, напитков, включая минеральную воду. Речь также об экспортных поставках  удобрений, машин и оборудования, транспортных средств, некоторых видов турбореактивных двигателей, соли, изделий из стали, древесины, химикатов, резины, пластмассы.

Именно в 2017-м, когда было объявлено о намерении создать ЗСТ, произошел скачок уровня товарооборота между союзом и Индией на 22,9 процента, составив 10,8 миллиарда долларов. В прошлом году, осложненном пандемией коронавируса, этот показатель составил 11 миллиардов долларов. Прогнозные показатели свидетельствуют об огромном потенциале роста индийского рынка. Как считают специалисты, к 2050 году Индия войдет в тройку крупнейших экономик (наряду с Китаем и США), производящих половину мирового ВВП. А на днях стало известно, что крупнейшим торговым партнером Индии по итогам прошлого года стал Китай.

Окно возможностей

Как сказала в свое время "железная леди" индийской политики Индира Ганди, никто не предлагает вам возможности, их нужно вырвать и работать над ними, это требует настойчивости и мужества. И, похоже, Индии это удается. По данным Всемирного банка, в течение 1990-х годов в стране наблюдался средний темп роста в 5,8 процента, в 2000-м — 6,9 процента, а в 2010–2014 годах — 7,3 процента. В 2019-м размер экономики Индии достиг почти 3 триллионов долларов, однако пандемия замедлила темпы роста. В 2020 году ВВП страны снизился до уровня 2,592 триллиона долларов, при этом доля в мировом ВВП равнялась 3,28 процента, что позволило ей занять седьмое место в мире.

По данным индийского Министерства статистики и реализации программ, в первом квартале 2020-го ВВП снизился на 23,9 процента, что стало наихудшим показателем роста экономики страны с 1966 года (именно тогда Индия начала публиковать квартальные данные) и наихудшим показателем среди основных экономик Азии. Но уже в третьем квартале он продемонстрировал рост 0,4 процента, что дало экономистам основания повысить прогноз на следующий год. Центробанк Индии спрогнозировал рост ВВП в следующем году на уровне 10,5 процента, это немного отстает от прогноза МВФ, ожидающего, что рост экономики Индии составит 11,5 процента.

Индия планомерно стремится к тому, чтобы обогнать Китай по численности населения. Согласно данным UN Population Division, это произойдет к 2024–2025 годам и является одним из индикаторов того, что мировое экономическое лидерство тоже скорее всего не за горами — именно это утверждается в десятилетнем прогнозе банка Standard Chartered. Эксперты же Всемирного экономического форума считают, что через 10 лет Индия утроит номинальный ВВП, оставаясь третьей экономикой мира.

Что касается сотрудничества Индии с ЕАЭС, то, по оценке экспертов ЕЭК, товарные структуры внешней торговли обоих экономических субъектов в равной степени благоприятствуют взаимным экспортно-импортным операциям. Но есть и чувствительные отрасли. Например, Индия является крупнейшим мировым производителем мясомолочной продукции, от импорта которой страны ЕАЭС пытаются защитить свой рынок. Кроме того, Индия — одна из стран, которые применяют по отношению к продукции союза наибольшее количество ограничительных мер — 13.

По заветам Индиры Ганди

Почему так много ограничений и барьеров? Эксперт из Центра центрально-евразийских исследований Университета Мумбаи Шоаиб Хан поясняет: среди индийских политиков и промышленников все больше укрепляется мнение, что преференциальные торговые соглашения с другими странами принесли Индии мало ощутимой пользы и негативно повлияли на производство, которое правительство пытается стимулировать через инициативу Made in India.

По мнению эксперта, позиция индийского правительства базируется на том, что торговые соглашения не должны подрывать его усилия по наращиванию производства. Так, планируется поднять долю обрабатывающей промышленности в экономике с 16 до 25 процентов к 2022 году. Made in India — программа новой индустриализации страны, о старте которой премьер-министр Нарендра Моди заявил в сентябре 2017-го. Программа предусматривает создание преференциальных таможенных, налоговых, транспортных, кадровых условий для иностранных предприятий и предлагает взаимовыгодные возможности для совместного производства разнообразных товаров на территории Индии.

Иными словами, Индия намерена на своих условиях превратиться в огромную зону свободной торговли, которая привлекает инвесторов со всего мира без каких-либо дополнительных межстрановых соглашений. Поэтому для продолжения переговоров по ЗСТ с ней нужны стимулы не столько экономического, сколько геополитического характера, как это было во времена Индиры Ганди во взаимоотношениях с СССР. В данном смысле ведущие политики ЕАЭС, прежде всего российский президент Владимир Путин, должны проявить больше политической инициативы, ведь речь не только об огромном рынке сбыта, но и о геополитическом центре силы, который стремительно перерастает региональный масштаб и выходит на глобальный уровень.

Есть и барьеры сугубо внешнеэкономического порядка. Во-первых, как считает эксперт Сколковского института исследований развивающихся рынков Юрий Конфер, большие расстояния значительно удорожают взаимную торговлю между Индией и ЕАЭС. Поэтому важно инвестировать в транспортно-логистическую инфраструктуру между ними в рамках проекта международного транспортного коридора "Север — Юг" ("Пряный путь"). Во-вторых, в рамках переговоров о ЗСТ необходимо вести речь о снижении нетарифных барьеров (технические регламенты и стандарты, санитарно-фитосанитарные и ветеринарные меры, квоты, акцизы, лицензии и т. п.), которые тоже удорожают и усложняют взаимную торговлю. В-третьих, по мнению эксперта, сторонам следовало бы рассмотреть возможность заключения дополнительных соглашений о свободном перемещении капитала (о прямых иностранных инвестициях), свободной торговле услугами и свободном потоке цифровых данных.

В настоящее время ЕАЭС ведет переговоры о сотрудничестве более чем с десятком стран, ряд соглашений о ЗСТ уже действуют. Как сказала когда-то Индира Ганди, важно то, чего мы достигли, а не то, что мы собирались сделать. Подписание соглашения о ЗСТ с Индией станет прекрасной иллюстрацией этой мудрости.

Теги:
барьеры, торговля, зона свободной торговли, Индия, ЕАЭС
Темы:
Кыргызстан в ЕАЭС
По теме
Какой важный вывод из инцидента в Суэцком канале должны сделать в ЕАЭС
Такси проезжает мимо фрески Статуи Свободы с маской на лице. Архивное фото

США с помощью санкций уничтожают свое главенство над миром

(обновлено 20:50 10.04.2021)
Санкции размывают как западное единство, так и в целом мировую систему с лидирующим положением США в ней. То, что еще 10 лет назад было механизмом технологического торможения "стран-изгоев", ныне превратилось в инструмент стимулирования их развития, считает эксперт.

На Западе в деле антироссийских санкций все идет своим чередом: одни их разрабатывают и вводят, другие придумывают способы минимизировать ущерб для себя. Впрочем, в отдельных случаях роли даже совмещаются, то есть сначала вводятся ограничения, а потом их инициаторы начинают барахтаться в попытках выбраться из болота, которое сами себе организовали. Прямо сейчас подобную модель действий демонстрирует Zoom, пишет обозреватель РИА Новости.

Россия же использует календарно новые, но весьма однообразные по существу меры для собственной пользы: от национализации элит до повышения технологической автономности.

В данный момент Вашингтон определяется с кандидатурой спецпосланника, который возглавит переговоры о судьбе газопровода "Северный поток — 2".

По сведениям издания Politico, американский Минюст уже одобрил два очередных пакета санкций против строящегося трубопровода. В новых черных списках фигурируют швейцарская компания Nord Stream 2 AG, отвечающая за строительство и дальнейшую эксплуатацию газопровода, и ее руководитель Матиас Варниг.

Ожидается, что проект рестрикций будет представлен на утверждение конгресса в мае. Правда, это не точно, поскольку окончательное решение о новых мерах против трубопровода еще не принято. Очевидно, оно будет напрямую связано с ходом переговоров, эмиссара на которые и ищет сейчас Белый дом. И вестись они будут вовсе не с Россией, а с Европой.

Собственно, в этом и заключается главная проблема для администрации Джо Байдена, на которую консолидированно давят в конгрессе представители обеих партий, требуя любой ценой остановить "Северный поток — 2": Берлин уперся намертво, защищая газопровод. А заявленное демократами восстановление отношений с Европой, серьезно подорванных Трампом, делает нежелательными для Белого дома жесткие конфронтационные шаги.

В результате США надеются в переговорах смягчить непреклонность Западной Европы, защищающей стратегический для себя проект. А газопровод тем временем, как напоминают журналисты, достроен уже на 96 процентов.

Хотя есть санкционная тема, где у американцев дела обстоят немного благополучнее. Почти одновременно с инсайдом Politico агентство Bloomberg сообщило о готовящихся новых мерах наказания России за вмешательство в выборы и хакерские атаки. Кроме пополнения очередных черных списков "людьми, близкими к президенту Владимиру Путину", администрацией рассматривается возможность высылки "российских разведчиков в США под дипломатическим прикрытием".

Правда, и тут "побочные эффекты" для Вашингтона неизбежны. Как недавно отметил посол России в США Анатолий Антонов, Штаты развязали против отечественных дипломатов визовую войну, отчего обе миссии сталкиваются с трудностями и дефицитом персонала, в том числе технического. Только если сотрудники российского посольства "стойко переносят тяготы и лишения" службы, американцы уже неоднократно жаловались на невыносимые условия, в которых им приходится теперь работать, что включает в себя чистку снега у здания посольства и смешивание дезинфицирующих растворов руками высокопоставленных дипломатов. Дело дошло до прекращения не по политическим, а чисто по техническим причинам деятельности двух консульств — во Владивостоке и в Екатеринбурге.

Ну а пока в Вашингтоне своим чередом идет бюрократический процесс, западный бизнес все чаще вынужден вертеться как уж на сковородке.

Прямо сейчас пройти между Сциллой и Харибдой пытается Zoom. Предоставляющая услуги видеоконференций и озолотившаяся на пандемии компания, пытаясь придерживаться актуальной повестки, запретила продавать доступ к сервису государственным учреждениям и госкомпаниям в России и СНГ.

Однако уже спустя несколько часов Zoom сделала попытку дать задний ход, заверив, что находится "в процессе развития подхода к рынку". Представитель компании уточнил, что "новые и уже существующие пользователи — как в государственном, так и в частном секторе — могут запрашивать приобретение аккаунтов Zoom через наш сайт напрямую", а не через дистрибьюторов.

Нервные метания компании можно понять: ее клиентами, приносящими в совокупности солидную прибыль, за прошлый год стали многие связанные с российским государством учреждения, в частности вузы. Теперь они начали массово и экстренно уходить на альтернативные платформы. При этом на органы власти объявленное нововведение никак не повлияло, поскольку они и так не были пользователями сервиса.

В общем, инновация стала для Zoom чистым выстрелом себе в ногу, так как повлекла массовый отток крупных коммерческих клиентов к конкурентам, не вызвав ни малейших неудобств для самого российского государства. А заодно Москве был преподнесен очередной внушительный аргумент в пользу необходимости перехода российских граждан и организаций на отечественные IT-разработки.

За последние годы тема санкций стала привычным и зачастую малоинтересным фоном как для разнообразных процессов внутри России, так и для международных отношений. Но в этой обыденности почти незамеченными остались принципиальные изменения, которые претерпела за прошедшее время сама природа данного феномена.

В глобализованном однополярном мире санкции действительно являлись инструментом укрепления существующей системы. Жить даже под самыми суровыми ограничениями было можно, что многие годы доказывали Иран и КНДР, вот только цена за это платилась немалая — и качеством жизни граждан, и потерями национальной экономики, и технологическим отставанием. Санкции тогда означали вычеркивание страны из современной развитой цивилизации с появлением на каждом шагу проблем, будь то трудности в реализации высокотехнологичных проектов из-за нужды в иностранных компетенциях или банальная невозможность расплатиться в магазине банковской картой из-за недоступности SWIFT и отсутствия национальной альтернативы.

Запущенный семь лет назад маховик антироссийских санкций ставил своей задачей оказать аналогичный эффект и на нашу страну. Но вместо этого процесс постепенно превратился в самоцель, а затем и вовсе стал способствовать прямо противоположному результату.

Санкции размывают как западное единство, так и в целом мировую систему с лидирующим положением США в ней. То, что еще десять лет назад было механизмом технологического торможения "стран-изгоев", ныне превратилось в инструмент стимулирования их развития.

Остается только предполагать причины, по которым Вашингтон продолжает разгонять ставший откровенно вредоносным для него процесс. Возможно, американский истеблишмент в своей зашоренности просто не видит истинное существо происходящего. А возможно, даже осознавая реальность, там уже просто не могут остановиться, несмотря на то, что их собственные действия быстро ведут к окончательному разрушению гегемонии Соединенных Штатов в мире.

Теги:
санкции, Россия, США
По теме
А ведь была "земля свободных". В США выясняют, как убили их общество