Автомобили. Архивное фото

Как в ЕАЭС стимулируют переход на экологически чистый транспорт?

(обновлено 23:36 30.03.2021)
О переходе на электротранспорт, борьбе с полиэтиленовыми пакетами, создании "Карты индустриализации" и о многом другом рассказал директор Департамента промышленной политики ЕЭК.

Никита Чикунов

В ближайшем будущем страны ЕАЭС откажутся от одноразового пластика, а людям создадут все условия для поездок на электромобилях. О том, почему экологическая повестка в союзе выходит на первый план и какие изменения ждут энергетику и промышленность, в интервью Sputnik рассказал директор Департамента промышленной политики ЕЭК Николай Кушнарев.

© Sputnik / Нина Зотина
Директор Департамента промышленной политики Евразийской экономической комиссии Николай Кушнарев

— Николай Геннадиевич, какие шаги предпринимает Евразийская экономическая комиссия для решения экологических проблем в странах ЕАЭС?

— Недавно мы начали обсуждать вопрос целесообразности введения поэтапного запрета на ввоз и производство одноразового пластика. Для экологии пластиковые отходы — настоящий бич. Срок их разложения достигает 400 лет. Если не решать проблему сегодня, завтра последствия для нашей экологии будут катастрофическими.

Сейчас многие страны и объединения проводят в этом направлении целенаправленную политику. В Евросоюзе, где перерабатывается треть всех собранных пластиковых отходов, уже признали, что глобально проблему загрязнения окружающей среды переработка не решает. Поэтому с начала 2021 года в ЕС запретили производство и продажу целого ряда одноразовых пластиковых изделий.

У стран ЕАЭС тоже есть подобные наработки. В Армении с 2023 года и в Казахстане с 2025-го планируется полностью запретить продажу полиэтиленовых пакетов. В Кыргызстане предлагается запретить использование полиэтиленовых пакетов и пластиковой тары в Иссык-Кульской области. В Беларуси уже с начала этого года запрещено использование одноразовой посуды в сфере общественного питания.

— Многие европейские страны в ближайшем будущем планируют перейти на электротранспорт. Как эта отрасль сегодня развивается в ЕАЭС?

— Работу по популяризации экологически чистого транспорта промышленный блок ЕЭК ведет с 2015 года. Сегодня идет насыщение рынка электромобилями и специальной инфраструктурой.

Так, в России формируется сеть более чем из 440 быстрых зарядных станций и 330 медленных (с увеличенным временем зарядки. — Ред.), охватывающих 30 крупных городов и 30 основных магистралей. В Беларуси установлена нулевая ставка НДС при ввозе на территорию страны электромобилей для личного пользования, а для производителей и владельцев таких машин действуют разнообразные льготы. В Казахстане уже построены 47 из 50 запланированных электрозаправочных станций в Нур-Султане и 19 из 50 в Алматы.

В продолжение данной работы 29 декабря прошлого года Коллегия ЕЭК рекомендовала сторонам рассмотреть возможность стимулирования развития гибридов и транспортных средств на газомоторном топливе наряду с электромобилями. Одобрен соответствующий перечень мер и механизмов.

Кроме того, Департамент промышленной политики ЕЭК также сформировал перечень компонентов электромобилей, которые не производятся на территории союза. Для них могут быть снижены ставки ввозных пошлин. Перечень находится на этапе проработки сторонами.

— На пространстве ЕАЭС разрабатывается программа повышения эффективности и надежности работы объектов промышленности и распределенной энергетики. Какие выгоды она даст рядовым потребителям?

— Эта программа нацелена на решение двух важных задач. Первая —  развитие распределенной энергетики. Сегодня значительная часть территории наших стран не охвачена централизованным электроснабжением. В России это более половины территории, где проживают свыше 20 миллионов человек. Пока они обеспечиваются электроэнергией главным образом средствами малой энергетики (автономные электростанции, работающие на основе традиционного топлива или возобновляемых источников энергии. — Ред.). Поэтому критически важно обеспечить надежность и бесперебойность их работы.

Здесь мы подошли ко второй важной задаче программы — к развитию "зеленой" энергетики и переходу на экологически чистые методы генерации электроэнергии. В этом смысле программа является продолжением темы "зеленой повестки" ЕЭК, о которой мы уже говорили. Использование возобновляемых источников энергии и вторичных энергоресурсов позволят значительно повысить экологическую безопасность стран ЕАЭС.

— В конце прошлого года ЕЭК совместно со странами союза приступила к созданию "Карты индустриализации". Что это за инструмент и для чего он нужен?

— В сущности, это новый инструмент для развития кооперационного сотрудничества в ЕАЭС — интерактивная карта, с помощью которой предприятия смогут находить партнеров и получать по ним всю необходимую информацию.

Для этого достаточно ввести в поисковую систему желаемые параметры искомого проекта — страну, регион, отрасль промышленности, технологическую операцию, годы реализации, участников. Карта удобно структурирована и проста в навигации.

Карта будет состоять из трех разделов. Первый будет включать информацию о проектах, имеющих большое значение для разных отраслей промышленности. Уже предложено для включения 178 крупных проектов в 18 отраслях с объемом инвестиций около 200 миллиардов долларов.

Во второй раздел войдут порядка 500-600 технологических направлений, по которым в ЕАЭС необходимо проводить импортозамещение. Это автомобильная промышленность, металлургия, фармацевтика, медицинская и химическая промышленность.

Третий раздел составят товарные позиции, наиболее значимые по объему импорта на таможенную территорию союза. По этим позициям будет проводится импортозамещающая работа.

— В каких областях предприятия из стран ЕАЭС могут развивать или уже развивают производственную кооперацию?

— У нас уже есть серьезные результаты по некоторым стратегически важным отраслям. Например, в сельхозмашиностроении. В Казахстане на предприятии "Казрост" в городе Кокшетау совместно с "Ростсельмашем" выпускаются зерноуборочные комбайны.

В химической промышленности российским АО "Минерально-химическая компания "Еврохим" совместно с ТОО "Еврохим–Удобрения" в Казахстане осваиваются месторождения фосфоритовых руд и строится завод по производству минеральных удобрений.

В области авиастроения и воздушных перевозок мы изучаем вопрос производства турбовинтовых самолетов Ил-114, Л-410, чтобы решить проблему региональных перевозок. Это очень актуально для России и Казахстана. Сейчас, на мой взгляд, наша общая задача — нарастить число кооперационных проектов в ЕАЭС.

Теги:
переход, транспорт, экология, ЕАЭС
Темы:
Кыргызстан в ЕАЭС (688)
По теме
Вводят запрет на вывоз лома и отходов черных металлов из Кыргызстана
Как новые пошлины на экспорт зерна в России скажутся на рынке ЕАЭС. Обзор
Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана Елена Лаврик

Интервью, после которого вы тоже захотите открыть этот прибыльный бизнес в КР

(обновлено 18:26 10.04.2021)
О нашей легкой промышленности сказано немало: все-таки в швейной отрасли трудится каждый пятый кыргызстанец. Однако это интервью позволит вам по-новому взглянуть на кыргызский легпром.

Елена Лаврик — коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана. Предприятие работает на экспорт: женскую одежду, произведенную в республике, охотно покупают в России. О современной бизнес-модели, которая идеально подходит для кыргызстанского легпрома, Лаврик рассказала в интервью Sputnik.

— Вашей компании более 20 лет. Как изменилась ситуация в отечественной швейной отрасли за это время?

— У компании четыре основателя, одна из них — Вероника Ли — стояла у истоков кыргызского самопошива. Когда распался Советский Союз и швейные фабрики начали закрываться одна за другой, она взяла несколько машинок и стала заниматься тем, что умеет. Компания быстро развивалась, потому что для этого были все предпосылки, в том числе дефицит качественной продукции.

В те годы многие не опустили руки, а принялись шить, возить и продавать самостоятельно. Потом появился "Дордой", и у кыргызского самопошива начался новый этап развития. Однако 10 лет назад рынок стал меняться: в бизнес пришел крупный ритейл, открывший много розничных магазинов, где цены равнялись рыночным. Грубо говоря, если на рынке покупатель мерил вещи, стоя на картонке, то ритейл подарил ему комфортные во всех отношениях условия — от капсульных коллекций до теплых примерочных.

Рынок стал сокращаться, а наших швей начали "ставить на колени", все время требуя снижения цен. Люди, занятые в этой отрасли, работали (и продолжают работать) круглосуточно. Как это устроено: утром они выезжают на базар, продают товар и берут заказы, после полудня покупают ткань, ночью вызывают закройщиков, а утром следующего дня швеи начинают шить. Таким образом, к вечеру мы получаем готовый товар. Такую скорость может дать только "Дордой". Это сильная сторона наших швейников, за что их, конечно, очень ценят.

Швеи с опытом и смекалкой хорошо зарабатывают — около 2-3 тысяч сомов в день. Однако невозможно работать в таком темпе 12-14 часов в день и не выгореть. При этой схеме почти нет возможности для развития.

"Дордой" начал заполняться дешевой и некачественной одеждой. Никто не обращал внимания на "разнотон" и пятна, я уже не говорю про мелкий брак. В России стояли фуры с тоннами никому не нужной переработанной продукции.

Все знают, что текстиль — это вторая в мире отрасль по загрязнению экологии. Мир движется к обдуманному сокращению спроса на одежду. В той же Европе вместо пяти кофточек лучше купят одну, но надолго. Тем не менее объемы производства остаются колоссальными. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик: швеи с опытом и смекалкой хорошо зарабатывают — около 2-3 тысяч сомов в день. Однако невозможно работать в таком темпе 12-14 часов в день и не выгореть. При этой схеме почти нет возможности для развития.

— Выходит, наши швейники оказались в ловушке "низких цен"?

— Да, мы же не хотели хоронить свое дело, поэтому решили изменить бизнес-модель, что позволило обойти эту ловушку. Наша компания работает на экспорт в Россию, а там привычную рыночную торговлю потеснили маркетплейсы. Объемы продаж в них космические, но требования иные: во главу угла ставится качество.

Мы увидели, какой огромный рынок открыт перед кыргызстанским легпромом, готовым выйти на маркетплейсы с качественным товаром. Мы продаем услуги по той же цене, по которой на "Дордое" предлагают готовую вещь!

Отечественные бренды могут выходить на маркетплейсы как самостоятельно, так и через посредников. Тот, кто реализует свою продукцию на "Дордое", может спокойно торговать на том же Wildberries и в два раза увеличить маржу.

Я часто слышу, как люди ругают Кыргызстан за отсутствие перспектив. Ничего подобного! У нас прекрасные условия, чтобы работать и зарабатывать. Достаточно в корне изменить подход к своему делу.

Во-первых, нужна консолидация. Предприниматели часто сами держат кассу, самостоятельно начисляют зарплату, а это очень утомительно. Дело продвигается намного лучше, если несколько специалистов с разным опытом объединяют усилия. Это дает бизнесу устойчивость.

Во-вторых, предприниматели должны делиться с сотрудниками и платить им достойные деньги. Иногда коллеги сетуют, что на рынке не осталось хороших швей, но это неправда. Не надо никого уговаривать и ломать голову над мотивационными программами — просто покажи, где человек может заработать. Такой подход мгновенно дает плоды.

Пожалуй, еще одна распространенная ошибка — это неуважительное отношение к швеям. Часто слышу, как начальники жалуются на подчиненных. Как правило, руководители не заботятся о сотрудниках, они уверены: "Если я плачу, значит, мне должны". Они не задумываются об элементарных условиях труда: где швея может пообедать, удобно ли ей на рабочем месте? Это простые вещи, но во многих цехах о них не хотят беспокоиться. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний Кыргызстана Елена Лаврик
© Фото / Наталья Миронова
Елена Лаврик: я часто слышу, как люди ругают Кыргызстан за отсутствие перспектив. Ничего подобного! У нас прекрасные условия, чтобы работать и зарабатывать. Достаточно в корне изменить подход к своему делу.

— Удалось ли нашим швейникам улучшить репутацию, подпорченную некачественной продукцией?

— На этот вопрос трудно ответить однозначно. В Кыргызстан часто приезжают мелкие предприниматели из России в поисках поставщиков для своего бизнеса. Один из них сказал: "Конечно, есть Италия, Беларусь и другие страны Европы, но что сошьет Кыргызстан, в том и будет ходить Россия". Это правда.

Разумеется, одежду из Кыргызстана еще не воспринимают как самую качественную, но большинство компаний это понимают и перестраиваются. У нас есть шанс создать для вещей с биркой "Made in KG" новый имидж.

— Как обстояли ваши дела в разгар пандемического кризиса и после отмены карантина?

— Как только сняли карантин, мы сразу начали шить, достигнув пика по выпуску продукции. Казалось, тогда люди первым делом побежали покупать одежду. После карантина наши показатели выросли в двое, то есть в июне мы выпустили в два раза больше продукции, чем в феврале. Иначе говоря, прошлый год для нас был вполне успешным, а уже в январе 2021-го мы начали принимать большие заказы. Мы вообще довольно быстро растем: за год показатели компании выросли в три раза.

Кризис — это всегда шанс. Кыргызстанский легпром может воспользоваться им прямо сейчас. Дело в том, что вывозить продукцию из Китая сегодня очень сложно по причине закрытия границ. Многим поставщикам, торгующим на маркетплейсах, легче прилететь в Кыргызстан — от России, например, нас отделяют всего четыре часа полета.

Единственная трудность, с которой мы сталкиваемся, — это ситуация с товаром на китайской границе, где "застревает" очень много ткани. Если бы наше правительство смогло решить этот вопрос, отечественный легпром приобрел бы неиллюзорный шанс завоевать новых клиентов.

Мы можем шить маленькие партии, что невыгодно Китаю. При небольших объемах это выйдет даже дешевле, чем в Поднебесной. Повторюсь, у Кыргызстана огромные возможности. Чего стоит только российский рынок — это более 140 миллионов человек! К тому же мы шьем на Таджикистан, Узбекистан и Казахстан. Считайте, что все наше шестимиллионное население можно было бы обеспечить работой в одной только швейной отрасли. 

— В разгар пандемии моя коллега взяла интервью у владельца швейного цеха. Он упомянул, что на плаву держатся предприятия, которые производят спортивные костюмы. С чем это могло быть связано?

— Это вполне логичный и объяснимый тренд. Весь прошлый год многие офисные работники просидели дома на "удаленке", отложив брюки и жакеты. Их заменила удобная одежда, которая не стесняет движений.

Вы даже не представляете, чем обернулся год дистанционной работы для швейного рынка. В январе весь трикотаж из Узбекистана и Турции подорожал на 20 процентов из-за взлетевшего спроса. Мы наблюдаем тренд на комфортную неклассическую одежду, приятную и недорогую, так что заказы на майки и шорты только растут.

Это очередной шанс для Кыргызстана. В этом плане мы конкурируем с Узбекистаном даже не ценой: у соседей огромные фабрики, которые ориентированы на большие партии товара. Да, так выходит дешевле, но и партия на заказ должна быть в пять раз больше.

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Елена Лаврик: разумеется, одежду из Кыргызстана еще не воспринимают как самую качественную, но большинство компаний это понимают и перестраиваются. У нас есть шанс создать для вещей с биркой "Made in KG" новый имидж.

— Есть ли у маленьких предприятий в Кыргызстане шанс занять свое место под солнцем, или в будущем их поглотят крупные компании?

— Думаю, что мелкие предприятия в безопасности. Все-таки в небольших цехах легче добиваться качества. Более того, я вижу за ними будущее: для Кыргызстана выгодна бизнес-модель, при которой несколько мелких предприятий объединяет единый продуманный сервис.

— В чем еще преимущества нашей продукции перед конкурентами?

— Объясню на примере России, куда также везут одежду из Китая, Турции и Беларуси. С Китаем конкурировать по цене непросто, ведь сырье у них близко, а вещи из Беларуси и Турции стоят вдвое дороже кыргызстанских, так что мы спокойно можем составить им конкуренцию.

— Представим, что я начинающий предприниматель, который хочет открыть здесь швейное производство. На какой продукции надо сосредоточиться, чтобы она пользовалась спросом за рубежом?

— Бизнес строится на аналитике. Нам сложно сходу понять менталитет и вкусы покупателей из другой страны. Хорошо, что сейчас много инструментов, которые позволяют проанализировать тренды с помощью тех же блогеров и инфлюенсеров.

Кстати, с этой задачей швейникам способны помочь представители поколения Z. Не понимаю, когда молодежь жалуется, что ей нечем заняться в Кыргызстане. Мир нынче не имеет границ, вся информация в открытом доступе на YouTube: можно научиться пользоваться инструментами, составлять коллекции, анализировать спрос. Если молодежь подключится к этому делу, наш бизнес сможет запросто наступить на пятки Турции. 

— Есть ли перспективные рынки, которые кыргызстанский легпром еще не открыл для себя?

— Исторически так сложилось, что наши рынки — это Россия, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан. Возможно, в будущем список пополнит Китай. Сейчас китайский рынок претерпевает изменения, потому что страна ведет торговые войны США, ограничивая торговлю американских брендов, таких как H&M. Это значит, что рынок освобождается. Возможно, лет через десять мы будем поставлять одежду в Китай. 

Коммерческий директор одной из крупных швейных компаний КР Елена Лаврик во время беседы на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Таалайгуль Усенбаева
Елена Лаврик: бизнес строится на аналитике. Нам сложно сходу понять менталитет и вкусы покупателей из другой страны. Хорошо, что сейчас много инструментов, которые позволяют проанализировать тренды с помощью тех же блогеров и инфлюенсеров.

— Всегда было интересно узнать, почему в Кыргызстане не шьют джинсы. Это же такой популярный предмет гардероба…

— Насколько я помню, были попытки запустить производство джинсовой одежды, но они не увенчались успехом. Во-первых, производство джинсовой продукции вредно с точки зрения экологии. Во-вторых, мы все равно не сможем конкурировать с Индией и Китаем по ценам. Да и для такого производства необходимо специальное дорогостоящее оборудование.

Честно говоря, я даже рада, что мы не шьем джинсы. Уж лучше побережем окружающую среду.

— Почему бы нам тогда не шить нижнее белье? Тоже ходовой товар…

— У нас есть вполне успешная фабрика, которая заключает контракты с крупным российским ритейлом. Если говорить о повсеместном производстве, то рядом Узбекистан, у которого свой хлопок. Соседям выгоднее выпускать этот тип продукции. Зачем нам конкурировать, если у каждого есть своя ниша?

— Какие деньги крутятся в нашей швейной отрасли?

— Миллиарды сомов... Колоссальные деньги, правда, как правило, теневые. Мы же работаем "в белую", через расчетные счета. Россия сейчас вводит жесткие правила в этом отношении: у них и "честный знак", и QR-коды… Все это будет ломать рынок и заставит многие цеха открыть расчетные счета. Следовательно, в результате такой легализации можно ожидать повышения цен.

Теги:
бизнес, легпром, швейная отрасль, Кыргызстан
По теме
Кыргызстанцы, как европейцы, но у них нет одного — миллиардер из Непала
Мои продажи рухнули на 90 процентов — коронавирус атакует бишкекский бизнес
Контейнеровоз океанского класса FESCO Diomid. Архивное фото

Барьеры в свободной торговле между ЕАЭС и Индией как их преодолеть

На недавнем конгрессе "Россия — Индия — ЕАЭС" индийской стороне были представлены Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 года. Внимание акцентировали на переговорах о создании зоны свободной торговли.

О запуске на официальном уровне механизма создания ЗСТ было объявлено еще в 2017 году на Санкт-Петербургском экономическом форуме, а на финишную прямую планировалось выйти в конце 2019-го. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) проявляет в этом вопросе неизменно активную позицию, но проект все еще находится на стадии переговоров, пишет обозреватель Sputnik.

Устранение тарифов

Подобное замедление выглядит тем более странным на фоне очевидной взаимной выгоды запуска ЗСТ. Еще в 2016 году совместная группа провела исследование о ее целесообразности. Специалисты пришли к выводу, что либерализация торгового режима приведет к заметному росту ВВП всех странах ЕАЭС и Индии уже в краткосрочной перспективе. Более того, при переходе на режим свободной торговли товарооборот может вырасти до 30-40 процентов от текущего уровня в зависимости от глубины тарифной либерализации.

Согласно наиболее оптимистичным прогнозам, благодаря ЗСТ товарооборот между ЕАЭС и Индией может увеличиться до 30 миллиардов долларов уже в течение ближайших пяти лет, что втрое превышает его нынешний объем. На Санкт-Петербургском экономическом форуме были озвучены данные о том, что суммарный прирост ВВП стран союза в результате заключения соглашения о зоне свободной торговли с Индией может составить 1,4 миллиарда долларов в краткосрочной перспективе и 2,7 миллиарда — в долгосрочной.

В ЕЭК считают, что устранение тарифов после вступления соглашения в силу будет способствовать увеличению экспорта сельскохозяйственной продукции из стран ЕАЭС в Индию. Это касается зерновых культур, растительных масел, овощей, напитков, включая минеральную воду. Речь также об экспортных поставках  удобрений, машин и оборудования, транспортных средств, некоторых видов турбореактивных двигателей, соли, изделий из стали, древесины, химикатов, резины, пластмассы.

Именно в 2017-м, когда было объявлено о намерении создать ЗСТ, произошел скачок уровня товарооборота между союзом и Индией на 22,9 процента, составив 10,8 миллиарда долларов. В прошлом году, осложненном пандемией коронавируса, этот показатель составил 11 миллиардов долларов. Прогнозные показатели свидетельствуют об огромном потенциале роста индийского рынка. Как считают специалисты, к 2050 году Индия войдет в тройку крупнейших экономик (наряду с Китаем и США), производящих половину мирового ВВП. А на днях стало известно, что крупнейшим торговым партнером Индии по итогам прошлого года стал Китай.

Окно возможностей

Как сказала в свое время "железная леди" индийской политики Индира Ганди, никто не предлагает вам возможности, их нужно вырвать и работать над ними, это требует настойчивости и мужества. И, похоже, Индии это удается. По данным Всемирного банка, в течение 1990-х годов в стране наблюдался средний темп роста в 5,8 процента, в 2000-м — 6,9 процента, а в 2010–2014 годах — 7,3 процента. В 2019-м размер экономики Индии достиг почти 3 триллионов долларов, однако пандемия замедлила темпы роста. В 2020 году ВВП страны снизился до уровня 2,592 триллиона долларов, при этом доля в мировом ВВП равнялась 3,28 процента, что позволило ей занять седьмое место в мире.

По данным индийского Министерства статистики и реализации программ, в первом квартале 2020-го ВВП снизился на 23,9 процента, что стало наихудшим показателем роста экономики страны с 1966 года (именно тогда Индия начала публиковать квартальные данные) и наихудшим показателем среди основных экономик Азии. Но уже в третьем квартале он продемонстрировал рост 0,4 процента, что дало экономистам основания повысить прогноз на следующий год. Центробанк Индии спрогнозировал рост ВВП в следующем году на уровне 10,5 процента, это немного отстает от прогноза МВФ, ожидающего, что рост экономики Индии составит 11,5 процента.

Индия планомерно стремится к тому, чтобы обогнать Китай по численности населения. Согласно данным UN Population Division, это произойдет к 2024–2025 годам и является одним из индикаторов того, что мировое экономическое лидерство тоже скорее всего не за горами — именно это утверждается в десятилетнем прогнозе банка Standard Chartered. Эксперты же Всемирного экономического форума считают, что через 10 лет Индия утроит номинальный ВВП, оставаясь третьей экономикой мира.

Что касается сотрудничества Индии с ЕАЭС, то, по оценке экспертов ЕЭК, товарные структуры внешней торговли обоих экономических субъектов в равной степени благоприятствуют взаимным экспортно-импортным операциям. Но есть и чувствительные отрасли. Например, Индия является крупнейшим мировым производителем мясомолочной продукции, от импорта которой страны ЕАЭС пытаются защитить свой рынок. Кроме того, Индия — одна из стран, которые применяют по отношению к продукции союза наибольшее количество ограничительных мер — 13.

По заветам Индиры Ганди

Почему так много ограничений и барьеров? Эксперт из Центра центрально-евразийских исследований Университета Мумбаи Шоаиб Хан поясняет: среди индийских политиков и промышленников все больше укрепляется мнение, что преференциальные торговые соглашения с другими странами принесли Индии мало ощутимой пользы и негативно повлияли на производство, которое правительство пытается стимулировать через инициативу Made in India.

По мнению эксперта, позиция индийского правительства базируется на том, что торговые соглашения не должны подрывать его усилия по наращиванию производства. Так, планируется поднять долю обрабатывающей промышленности в экономике с 16 до 25 процентов к 2022 году. Made in India — программа новой индустриализации страны, о старте которой премьер-министр Нарендра Моди заявил в сентябре 2017-го. Программа предусматривает создание преференциальных таможенных, налоговых, транспортных, кадровых условий для иностранных предприятий и предлагает взаимовыгодные возможности для совместного производства разнообразных товаров на территории Индии.

Иными словами, Индия намерена на своих условиях превратиться в огромную зону свободной торговли, которая привлекает инвесторов со всего мира без каких-либо дополнительных межстрановых соглашений. Поэтому для продолжения переговоров по ЗСТ с ней нужны стимулы не столько экономического, сколько геополитического характера, как это было во времена Индиры Ганди во взаимоотношениях с СССР. В данном смысле ведущие политики ЕАЭС, прежде всего российский президент Владимир Путин, должны проявить больше политической инициативы, ведь речь не только об огромном рынке сбыта, но и о геополитическом центре силы, который стремительно перерастает региональный масштаб и выходит на глобальный уровень.

Есть и барьеры сугубо внешнеэкономического порядка. Во-первых, как считает эксперт Сколковского института исследований развивающихся рынков Юрий Конфер, большие расстояния значительно удорожают взаимную торговлю между Индией и ЕАЭС. Поэтому важно инвестировать в транспортно-логистическую инфраструктуру между ними в рамках проекта международного транспортного коридора "Север — Юг" ("Пряный путь"). Во-вторых, в рамках переговоров о ЗСТ необходимо вести речь о снижении нетарифных барьеров (технические регламенты и стандарты, санитарно-фитосанитарные и ветеринарные меры, квоты, акцизы, лицензии и т. п.), которые тоже удорожают и усложняют взаимную торговлю. В-третьих, по мнению эксперта, сторонам следовало бы рассмотреть возможность заключения дополнительных соглашений о свободном перемещении капитала (о прямых иностранных инвестициях), свободной торговле услугами и свободном потоке цифровых данных.

В настоящее время ЕАЭС ведет переговоры о сотрудничестве более чем с десятком стран, ряд соглашений о ЗСТ уже действуют. Как сказала когда-то Индира Ганди, важно то, чего мы достигли, а не то, что мы собирались сделать. Подписание соглашения о ЗСТ с Индией станет прекрасной иллюстрацией этой мудрости.

Теги:
барьеры, торговля, зона свободной торговли, Индия, ЕАЭС
Темы:
Кыргызстан в ЕАЭС (688)
По теме
Какой важный вывод из инцидента в Суэцком канале должны сделать в ЕАЭС
Девочка держится за руку. Иллюстративное фото

В Бишкеке пропала еще одна девочка фото, приметы

(обновлено 20:05 10.04.2021)
Мать девочки рассказала, что три дня назад та вышла из дома на улице Новосельской и до сих пор не вернулась.

БИШКЕК, 10 апр — Sputnik. В Бишкеке пропала 14-летняя Феруза Сыдыкова, сообщила пресс-служба УВД Свердловского района.

Накануне в милицию обратилась мать девочки. Она рассказала, что 7 апреля в 14:30 та вышла из дома на улице Новосельской и не вернулась.

В Бишкеке пропала 14-летняя Феруза Сыдыкова
© Фото / Пресс-служба УВД Свердловского района Бишкека
В Бишкеке пропала 14-летняя Феруза Сыдыкова

Приметы: рост 160 сантиметров, телосложение среднее, волосы длинные. Была одета в черное платье, черную кожаную куртку и черные кроссовки. Особые приметы: справа на животе шрам после удаления аппендицита (примерно 7 сантиметров).

Всех, кто располагает информацией о местонахождении Ферузы, просят звонить по номерам: (0553) 10-23-87, (0557) 11-94-10, (0702) 49-88-88, (0709) 33-24-63 и 102.

В столице также пропала 14-летняя Айбийке.

Теги:
милиция, Поиски, пропажа, девочка, Бишкек, Кыргызстан
По теме
Сбежавших влюбленных подростков из Тараза нашли в Кыргызстане
В Бишкеке пропала 14-летняя девочка — ищут уже третий день. Фото, приметы