Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью в Сирии заместителю главного редактора - директору главной дирекции информации МИА Россия сегодня Дмитрию Горностаеву.

Вся правда о войне в Сирии откровенное интервью президента Башара Асада

594
(обновлено 15:43 08.10.2020)
Сирийский лидер рассказал, кем является Дональд Трамп в мировой политике, что он расскажет внукам о российских военных, какова роль Турции в войне в Сирии и почему не надо наказывать "Белые каски".

Война в Сирии началась в марте 2011 года после так называемой "арабской весны" и продолжается до сих пор. В конфликт вовлечены все соседние государства и мировые державы. Летом 2014-го началась военная операция Западной коалиции во главе с США, поводом для которой стал захват ИГ значительных территорий Сирии и Ирака. 30 сентября 2015 года по просьбе президента Башара Асада Воздушно-космические силы России начали военную операцию против террористов.

Президент Сирии Башар Асад дал большое интервью РИА Новости. Мы приводим полный текст беседы без сокращений.

— Господин президент, спасибо вам большое за возможность провести это интервью в дни, когда отмечается пятилетие со дня начала российской операции в Сирии. Спустя пять лет можете ли вы сказать, что война в Сирии завершилась?

— Нет, определенно нет. Пока террористы занимают некоторые районы нашей страны и совершают различного рода преступления и убийства, война не закончена. И я думаю, что их руководители намерены сделать так, чтобы она продолжалась еще долгое время. Вот что нам кажется.

— Какие моменты героизма россиян вы помните и храните в сердце? Какие из них, на ваш взгляд, заслуживают того, чтобы рассказывать о них внукам?

— Их так много. Я помню, конечно, многие из них. Спустя пять лет сотрудничества сирийской и российской армий в жестокой войне, думаю, что героизм становится коллективным актом. Это не что-то индивидуальное, это не несколько конкретных случаев героизма, о которых вы помните. Например, если вспоминать о военных пилотах, воздушных силах, то российские летчики продолжали совершать вылеты против террористов ежедневно, рискуя жизнями, а несколько самолетов были сбиты террористами. Если говорить о других офицерах, то они до сих пор поддерживают сирийскую армию не в тылу, а на передовой, а некоторые из них погибли как мученики. Так что однажды я расскажу своим внукам не только о героизме, но и об общих ценностях наших армий, которые сделали нас братьями в ходе войны. Благородные ценности, верность своему делу, защита мирного населения, защита невинных — много чего можно рассказать об этой войне.

— А какой момент стал для вас поворотным в этой войне?

— Прошло уже почти 10 лет с начала войны, так что я могу назвать несколько поворотных точек, а не одну. Первая случилась в 2013 году, когда мы начали освобождать от "Ан-Нусры" много районов, особенно расположенных в центральной части Сирии. Затем в 2014-м на другом направлении боевики ИГИЛ внезапно появились при американской поддержке и захватили одновременно очень важную часть территорий в Сирии и Ираке. Это был момент, когда террористы начали захват других районов, потому что ИГИЛ удалось отвлечь армию САР от выполнения ее миссии по освобождению западной части страны. После этого другим поворотным моментом стал приход в Сирию россиян в 2015 году, и мы вместе начали освобождать множество районов. На этом этапе, после того как россияне пришли поддержать армию Сирии, я бы назвал еще одной поворотной точкой освобождение восточной части Алеппо. Это тот момент, с которого началось освобождение других районов Сирии. Это было важно из-за значимости Алеппо, потому что тот момент стал началом крупномасштабного освобождения территории, которое продолжилось позднее в Дамаске, затем, совсем недавно, в оставшейся части Алеппо, а также в других районах на востоке и юге Сирии. Это и есть поворотные моменты. Если сложить их, то все они являются стратегически важными, все изменили ход этой войны.

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Спустя пять лет сотрудничества сирийской и российской армий в жестокой войне, думаю, что героизм становится коллективным актом. Это не что-то индивидуальное, это не несколько конкретных случаев героизма. Так что однажды я расскажу своим внукам не только о героизме, но и об общих ценностях наших армий, которые сделали нас братьями в ходе войны.

— Теперь об актуальных событиях. Мы в России сейчас следим за региональным конфликтом Армении и Азербайджана. И, конечно, Турция играет в нем свою роль. Не буду судить, негативную или позитивную. Но хотел бы задать вопрос о Турции и политике Эрдогана. В последние годы Турция старается максимизировать свое международное влияние. Мы видим ее присутствие в Ливии, вмешательство в ситуацию в Сирии, территориальные споры с Грецией, а теперь — открытую поддержку Азербайджана. Что вы думаете о таком поведении Турции и лично Эрдогана? Должно ли международное сообщество уделять больше внимания этому неоосманизму?

— Позвольте мне высказаться откровенно и четко. Эрдоган поддерживает террористов в Сирии, он поддерживает террористов в Ливии, он был главным подстрекателем и инициатором начавшегося недавно конфликта в Нагорном Карабахе между Азербайджаном и Арменией. Так что в целом его поведение опасно. По разным причинам.

Во-первых, потому что оно отражение линии "Братьев-мусульман", а они — экстремистская, террористическая группировка. Во-вторых, он начинает войны в различных регионах, чтобы отвлечь общественное мнение в Турции от его действий внутри страны, особенно после его скандальных связей с ИГИЛ в Сирии. Все знают, что ИГИЛ продавала сирийскую нефть через Турцию под прикрытием американских ВВС, и о том, конечно же, что турки участвовали в торговле этой нефтью. Таковы его цели, и это опасно.

К вопросу о том, должно быть международное сообщество быть в курсе этого или нет. Термин "международное сообщество" в действительности означает лишь небольшую группу стран — великие державы и богатые страны. Назовем их влиятельными на политической арене. Большинство этого международного сообщества — соучастники Турции по поддержке терроризма. Так что они знают, что делает Турция, им нравится, что она делает, Турция — инструмент этих стран по внедрению в этом регионе их политики, претворения в жизнь их идей. Поэтому — нет, мы совсем не можем рассчитывать на международное сообщество. Можно было бы рассчитывать на международное право, но его не существует: нет институтов, которые обеспечивали бы применение этого права на практике. Так что нам в Сирии приходится полагаться на себя и помощь друзей.

— И еще о конфликте в Нагорном Карабахе. Поступают сообщения, что террористов из группировок, которое раньше воевали в Сирии, перебрасывают в зону армяно-азербайджанского конфликта. Можете ли вы это подтвердить? Есть ли у вас данные, что боевики направляются из Сирии в…?

— Мы определенно можем это подтвердить, но не потому, что у нас есть доказательства. Иногда доказательств нет, но есть указания на это. Турция использовала в Сирии террористов из разных стран. Она использовала те же методы в Ливии — использовала там террористов из Сирии, может, из других стран. Так что то, что она использует те же методы в Нагорном Карабахе, не требует доказательств, это очень вероятно, потому что, как я уже сказал, именно Турция привела к этой проблеме, начала конфликт: она его поощряла. Турция хотела достичь чего-то и собирается использовать те же методы. И мы можем сказать с уверенностью, что она использует террористов из Сирии и других стран в Нагорном Карабахе.

— Давайте перейдем к теме отношений между нашими странами. Планируются ли у вас какие-то контакты или встречи с президентом Путиным?

— Мы находимся в постоянном контакте — главным образом по телефону — всякий раз, когда что-то происходит или есть необходимость в беседе. Конечно, мы продолжим общаться и, конечно, встретимся в будущем, но это зависит от политической ситуации в Сирии. Сейчас весь мир парализован пандемией коронавируса, так что в ближайшее время, думаю, беседы будут проходить по телефону.

— Планируете ли вы поднимать вопрос о новых кредитах для Сирии, новых займах?

— В нашей экономической ситуации мы считаем важным обращаться за кредитами, но в то же время нельзя идти на подобный шаг, не имея возможности затем выплатить эти кредиты. Иначе это станет тяжелым бременем для экономики, так что нужно учитывать эти аспекты. Мы думаем о кредитах, обсуждали это с нашими российскими коллегами, но нужно подготовиться к такому шагу, прежде чем говорить об этом серьезно, на практическом уровне.

— Недавно Сирию посетила делегация из России, в том числе здесь был вице-премьер Борисов. Заинтересована ли Сирия в покупке зенитных систем, таких как С-400? Или, может, нуждается в дополнительных С-300?

— Два года назад мы начали реализовывать план модернизации нашей армии, и очевидно, что собираемся провести эту модернизацию в сотрудничестве с Министерством обороны России, потому что вот уже несколько десятилетий наша армия полностью опирается на российские вооружения. Но у нас есть приоритеты, речь не обязательно идет о ракетах. Могут быть в настоящее время и другие приоритеты в том, что касается борьбы "на земле". У нас есть полномасштабный план, но мы должны действовать в соответствии с приоритетами. Обычно мы не говорим о деталях наших военных планов, но в целом, как я уже сказал, это касается модернизации армии во всех аспектах.

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Поворотным моментом стал приход в Сирию россиян в 2015 году, и мы вместе начали освобождать множество районов. На этом этапе, после того как россияне пришли поддержать армию Сирии, я бы назвал еще одной поворотной точкой освобождение восточной части Алеппо. Это тот момент, с которого началось освобождение других районов Сирии.

— Вы наверняка следите за президентской кампанией в США. Надеетесь ли вы, что новый американский президент, независимо от того, кто им станет, пересмотрит политику санкций в отношении Сирии?

— Мы обычно ждем от американских выборов избрания не президента, а главы корпорации, потому что есть совет директоров, и этот совет директоров состоит из лоббистов, крупных корпораций, таких как банки, оружейные и нефтяные компании и т. д. Так что выбирают главу корпорации, и у него нет ни прав, ни полномочий пересматривать какие-либо решения, он должен их только выполнять. Именно это и произошло с Трампом, когда он стал президентом.

— Раньше он и был много лет генеральным директором…

— Совершенно верно! Он и остался им. Трамп хотел следовать своей политике, проводить ее и почти поплатился за это: вспомните тему импичмента. Ему пришлось проглотить каждое сказанное перед выборами слово. Вот почему, как я сказал, не стоит ожидать выборов президента, речь о генеральном директоре. Если хотите говорить об изменении политики, имейте в виду —  у вас тот же самый совет директоров, который не меняет свою политику. Генеральный директор может меняться, но совет останется прежним, так что не ждите ничего.

— А кто входит в этот "совет директоров"? Кто эти люди?

— Как я уже сказал, совет состоит из групп лобби, которые претворяют в жизнь то, что они хотят, они контролируют конгресс и других, в том числе средства массовой информации. Таким образом, это альянс различных корпораций, которые действуют в США в своих корыстных интересах.

— Трамп пообещал вывести американские силы из Сирии, но это ему не удалось. Теперь его номинировали на Нобелевскую премию мира. Как считаете, если он сможет вернуть американских солдат домой, он получит премию мира?

— Его номинировали?

— Да.

— Не знал. Если вы хотите поговорить о номинации на премию мира, то мир заключается не только в выводе войск, хотя это хороший и необходимый шаг. Но мир — это ваша политика, ваше поведение. Прекращение оккупации территорий, прекращение свержений неугодных правительств только потому, что они вас не поддерживают, прекращение создания хаоса в различных регионах. Мир — это следование международным законам и Уставу ООН. Вот что такое мир, вот за что нужно давать Нобелевскую премию мира. Обама ее получил, когда он только был избран и ничего не сделал. Единственное его достижение на тот момент, возможно, заключалось в том, что переехал в Белый дом. И ему дали Нобелевскую премию. Думаю, что Трампу ее могут дать за что-то похожее. Не знаю, за что, но точно не за мир.

— Трамп недавно признал, что хотел отдать приказ о вашей ликвидации, но бывший тогда главой Пентагона Мэттис его отговорил. Вы об этом знали? Были ли приняты какие-то меры?

— Убийства — это американский метод работы, modus operandi, они делают это постоянно на протяжении десятилетий. Повсюду, во всех уголках мира. Здесь нет ничего нового. Поэтому нужно иметь в виду, что подобного рода планы по различным причинам всегда существовали. И нам в условиях конфликта в Сирии следует ожидать от американцев чего-то похожего. Они оккупировали нашу землю, они поддерживают террористов. Это вполне ожидаемо. Даже если у нас нет такой информации, это должно быть очевидно. Как это предотвратить? Речь не о каком-то конкретном случае или плане в отношении того или иного человека или президента, речь о линии поведения. Ничто не удержит США от совершения подобных жестоких действий и атак, если в международных отношениях не будет баланса, при котором США не смогут уйти от ответственности за свои преступления. В противном случае такое поведение будет порождать все новые преступления подобного рода в различных регионах, и ничто их не остановит. 

— Были ли на вас другие покушения?

— Мне не известно о каких-то конкретных случаях. Но, как я сказал, это само собой разумеющееся, что такие попытки или даже, если быть более точным, планы есть. Вопрос только, такие планы по-прежнему актуальны или, скажем, поставлены на паузу? Никто не знает.

— Позвольте вернуться к ситуации в Сирии. Вы будете снова баллотироваться на пост президента в 2021 году?

— Пока рано об этом говорить, впереди несколько месяцев. Я могу принять решение по этому вопросу в начале следующего года.

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Эрдоган поддерживает террористов в Сирии, он поддерживает террористов в Ливии, он был главным подстрекателем и инициатором начавшегося недавно конфликта в Нагорном Карабахе между Азербайджаном и Арменией. Так что в целом его поведение опасно.

— Интересно. Вы поздравили Александра Лукашенко с инаугурацией в Беларуси. Может, вы видите сходство между политическими технологиями, использованными Великобританией и США с целью оказать поддержку белорусской оппозиции, и методами, которые применялись против сирийского государства в информационной войне?

— Я направил поздравление президенту Лукашенко, это естественно. Что касается происходящего в Беларуси: вне зависимости от сходства двух стран, Сирии и Беларуси, или различий, вне зависимости от того, происходит ли в стране реальный или искусственно созданный конфликт, Запад — до тех пор, пока он не изменит свою политику гегемонии — будет вмешиваться в дела в любом уголке мира. Если у вас в стране есть конкретная проблема — не важно, какого масштаба, — Запад все равно вмешается. И если это внутренний процесс, они будут делать его международным, только чтобы вмешаться и влезть в ваши дела. Если у вас нет проблем, они будут делать все возможное, чтобы их создать и сделать международными, чтобы вмешаться в ваши дела. Это их политика.

Так что дело не в том, что именно происходит в Беларуси. В любой стране — Сирии, Беларуси, в вашей стране —  есть свои проблемы. А есть ли у Запада право вмешиваться или нет? Это то, чему мы должны противостоять. Итак, вернемся к вашему вопросу. Да, это то же самое поведение, та же стратегия, та же тактика. Единственная разница в том, какими терминами они оперируют, какие заголовки используют. Они используют одни заголовки для России, другие для Венесуэлы, третьи для Сирии и так далее. То есть дело не в Беларуси, дело в поведении Запада и его стратегии, потому что там думают, что подъем России, Китая и других сил в мире представляет для них экзистенциальную угрозу, и единственный способ противостоять ей — это создавать хаос по всему миру.

— Вы уже упомянули коронавирус, его последствия для всего человечества. Болел ли им кто-то из правительства Сирии? Может, вы сами?

— Слава богу, нет. И не думаю, что кто-то из нашего правительства был инфицирован.

— Это хорошо. А лично вы хотели бы привиться российской вакциной?

— Конечно, в сложившихся обстоятельствах каждый хотел бы обезопаситься от этого опасного вируса. Как я понимаю, эта вакцина еще недоступна на международном рынке, но мы собираемся обсудить с российскими властями, когда она сможет поступить в Сирию. Это очень важно.

— Да, Россия уже заявляла, что вакцина может стать доступна для наших международных партнеров…

— Говорили, что она может быть доступна в ноябре.

— Будете ли вы запрашивать поставки российской вакцины?

— Определенно да. Сейчас это необходимо.

— А в каком количестве?

— Это зависит от того, какое количество вакцины будет доступно. Также нужно обсудить, сколько нам ее нужно, с органами здравоохранения Сирии.

— То есть вы собираетесь провести детальные переговоры с российскими властями?

— Конечно. Обязательно. Все в Сирии интересуются российской вакциной и тем, когда она будет доступна.

— Сохраняется ли в обществе на фоне вспышки коронавируса запрос на изменение конституции? Ведь пандемия создала новую парадигму в мире и, конечно, в сфере политики. Эти проблемы и ситуация с переговорами в Женеве вызвали сомнение в необходимости изменений конституции. Что вы думаете об этом?

— Нет, никакой связи между коронавирусом и конституцией нет. Мы изменили конституцию в 2012 году и сейчас обсуждаем ее в ходе переговоров в Женеве. Мы провели раунд переговоров примерно месяц назад. Из-за пандемии раунды были отложены, но не остановлены.

В конце концов, женевские переговоры — это политическая игра, это не то, на чем сирийское общество сосредоточено. Сирийцы не думают о конституции, никто об этом не говорит. Их волнуют реформы, которые нам нужно запустить, и политика, которую нам нужно изменить, чтобы удовлетворить их потребности.  Это то, что мы сейчас обсуждаем, то, о чем мы беспокоимся и на чем правительство сосредотачивает свои усилия.  

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Мы находимся в постоянном контакте с Владимиром Путиным — главным образом по телефону — всякий раз, когда что-то происходит или есть необходимость в беседе. Конечно, мы продолжим общаться и, конечно, встретимся в будущем, но это зависит от политической ситуации в Сирии.

— То есть вы хотите сказать, что переговоры в Женеве нужно продолжить, вопрос конституции стоит на повестке и что должно быть больше обсуждений?

— Да, конечно. Мы их начали и продолжим в течение следующих нескольких недель. 

— Будет ли Сирия проводить судебный процесс против "Белых касок"? Должно ли, на ваш взгляд, быть международное расследование их деятельности? Может, под эгидой ООН?

— Когда происходит преступление, судят не нож или другое орудие, а преступника. В этом случае "Белые каски" лишь инструмент, средство, оружие, которое было использовано терроризмом. Их создали власти Великобритании, поддержали США и, конечно, Франция и другие западные страны, а использовала напрямую Турция. Все эти режимы — настоящие родители "Белых касок", так что к ответственности должны быть привлечены прежде всего они, до самих "Белых касок".

Сейчас вопрос в следующем: есть ли в международном праве инструменты, чтобы сделать это? Нет, их нет. В противном случае США не избежали бы наказания за свои преступления, например, в Ираке, в Йемене и других местах. Не только США. Еще и Франция, Великобритания, другие страны, в том числе Соединенные Штаты в Сирии. Но, как я уже сказал, нет таких институтов, которые бы привели в действие соответствующие законы. Так что нет, мы должны сосредоточиться больше на виновных, истинных виновных, истинных руководителях. А это западные страны и их марионетки в регионе.

— Но, возможно, должны быть конкретные шаги и в отношении "Белых касок"? Ведь они все еще продолжают свою деятельность?

— Да, конечно, они преступники. Об ином я и не говорю. Прежде чем стать "Белыми касками", они были "Ан-Нусрой". Есть видео и фотографии этих преступников. Их надо судить в Сирии. Но когда вы говорите о "Белых касках" как об организации, то она была создана на Западе. Люди в ней — преступники, но "Белые каски" — это западный институт, экстремистская террористическая организация на основе "Ан-Нусры".

— Вы говорите, что присутствие американских и турецких военных в Сирии незаконно. Что вы сделаете для того, чтобы прекратить его?

— Это оккупация. И в данной ситуации нам нужно сделать две вещи: первое — избавиться от предлога, который они используют для оккупации, то есть террористов, в данном случае — от "Исламского государства". Большая часть мира знает, что ИГ было создано американцами и поддерживается ими, они дают им задания, как и любой другой американской силе. Надо избавиться от этого предлога, поэтому уничтожение террористов в Сирии — главный приоритет для нас. Если американцы и турки не уйдут после этого, вполне закономерно начнется народное сопротивление. Это единственный путь. Их не заставят уйти дискуссии или международное право, так как его нет. Других средств, кроме сопротивления, нет, и это то, что произошло в Ираке. Что заставило американцев уйти в 2007 году? Это стало результатом сопротивления иракского народа.

— Что вы думаете о соглашении между США и сирийскими курдами по добыче нефти? Примете ли какие-то меры в связи с этим?

— Это грабеж, и единственный способ остановить его — освободить наши территории. Если этого не сделать, никакие меры не смогут остановить их, потому что они грабители. Вы не можете остановить вора, пока не посадите его в тюрьму или каким-то образом не сдержите его, изолировав от той территории, где он может совершить ограбление. Так же надо поступить и с этими ворами. Их надо выгнать из региона, это единственный способ. И сирийское правительство должно контролировать каждую часть Сирии, чтобы ситуация нормализовалась.  

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Два года назад мы начали реализовывать план модернизации нашей армии, и очевидно, что собираемся провести эту модернизацию в сотрудничестве с Министерством обороны России, потому что вот уже несколько десятилетий наша армия полностью опирается на российские вооружения.

— Как вы оцениваете ситуацию в Идлибе?  Как Сирия собирается решать проблему изгнания оттуда террористов? Сколько их сейчас там, по вашим оценкам?

— С 2013 года мы приняли определенную, скажем так, методологию работы в отношении регионов, где террористы контролируют большую часть мирного населения или городов. Мы даем им возможность сложить оружие взамен на амнистию от правительства. Это сработало во многих областях Сирии. Но если они не стремятся к примирению, мы вынуждены решать вопрос военным путем, что и происходило во всех районах, которые мы освобождали с 2013 года. Эта методология применима к районам, где произошло национальное примирение, и боевики были сирийцами. Однако Идлиб — другой случай: именно там сконцентрировано большинство иностранных террористов в Сирии, поэтому они либо должны уйти в Турцию — они пришли в Сирию оттуда или через ее территорию, либо вернуться в свои страны, либо умереть в Сирии.

— Возвращаются в Европу?

— В основном в Европу. Некоторые из них приехали из России, арабских стран, из очень многих стран мира. Все эти джихадисты хотели воевать в Сирии.

— Сейчас этот район находится, скажем, под присмотром и в условиях совместных операций русских, турок, иногда американцев.  На ваш взгляд, это сотрудничество эффективно? Как этот опыт можно использовать в будущем?

— Нет, я не считаю его эффективным по одной простой причине: если бы это было эффективно, нам бы не пришлось совсем недавно начать боевые действия во многих районах Алеппо и Идлиба, потому что турецкий режим должен был убедить террористов покинуть этот район и дать возможность сирийской армии, сирийскому правительству и учреждениям взять его под контроль, но они этого не сделали.

Каждый раз они берут на себя одно и то же обязательство, однако не выполнили ни одно. Поэтому я бы не сказал, что это сотрудничество было эффективным. Но давайте посмотрим. У них еще есть шанс оказать давление на террористов, чтобы они ушли с севера от трассы M4 в Идлибе. Это их последнее обязательство по соглашению с российской стороной, но они его так и не выполнили. Давайте подождем и посмотрим.

— Рассматриваете ли вы возможность переговоров с Израилем в плане прекращения враждебных действий? Возможно ли, что в будущем Сирия установит дипломатические отношения с Израилем, как это недавно сделали некоторые арабские страны?

— Наша позиция по этому вопросу была ясна с начала мирных переговоров в девяностых годах, то есть почти три десятилетия назад, когда мы сказали, что мир для Сирии — это о наших правах. Наше право — это наша земля. У нас могут быть нормальные отношения с Израилем только тогда, когда нам вернут нашу землю. Все очень просто. Это будет возможно тогда, когда Израиль будет к этому готов, а он не готов. Он никогда и не был готов: мы никогда не видели в израильском режиме официального лица, готового сделать хоть один шаг к миру. Поэтому теоретически да, но практически пока что нет.

— Мне казалось, что новости о нормализации отношений других арабских стран с Израилем станут стимулом к началу переговоров об этом между Сирией и Израилем. Но, насколько я понимаю, таких переговоров нет?

— Нет, абсолютно никаких переговоров, абсолютно ничего.

— Вы уже упомянули усиление ваших вооруженных сил. Есть ли для этого какие-то препятствия?

— Когда вы говорите о крупных проектах, у вас всегда есть препятствия. Но вы можете преодолеть их. Нет ничего невозможного. Иногда это могут быть финансовые препятствия, иногда это может касаться приоритетов, иногда это касается ситуации на земле. Это единственное препятствие. В остальном — нет, у нас нет никаких препятствий. Мы движемся вперед в этом направлении, но на это нужно время. Это вопрос времени, не более того.

© Sputnik / РИА Новости
Башар Асад: Убийства — это американский метод работы, modus operandi, они делают это постоянно на протяжении десятилетий. Повсюду, во всех уголках мира. Они оккупировали нашу землю, они поддерживают террористов. Это вполне ожидаемо.

— Некоторые международные игроки говорят, что для многих западных правительств и, возможно, бизнеса выход Ирана из Сирии является предварительным условием для экономического восстановления страны и сотрудничества с сирийским правительством. Согласится ли на это Сирия? Попросит ли Дамаск Иран уйти из страны, и если да, то когда?

— Во-первых, у нас нет иранских сил, и это абсолютно очевидно. Они поддерживают Сирию, направляют военных экспертов, которые работают с нашими войсками на земле, находятся с армией Сирии. Но давайте рассмотрим один конкретный пример: около года назад американцы сказали россиянам, чтобы те "убедили иранцев отодвинуться на 80 километров от границы с Голанскими высотами", оккупированными израильтянами. Несмотря на то что никаких иранских военных там не было, иранцы проявили себя очень гибко, они сказали: "Хорошо, иранского персонала не будет южнее этой линии". Американцы заявили, что если будет договоренность по этому вопросу, то они начнут вывод из оккупированной восточной части Сирии на границе с Ираком, называемой ат-Танф. Но ничего не произошло, они (американцы) не ушли. Так что вопрос Ирана — повод для оккупации сирийской земли и поддержки террористов. Он используется как маска для прикрытия их реальных намерений. Единственный путь, при котором они выполнят то, что говорят, — это когда Сирия станет государством-марионеткой Соединенных Штатов. Это то, чего они хотят, и ничего более. Все остальное, о чем они говорят, — ложь, сфабрикованные обвинения. Так что не думаю, что есть какое-то реальное решение вопроса с американцами до тех пор, пока они не захотят изменить свое поведение.   

— И последний вопрос. Есть ли что-то, чем вы гордитесь? И о чем вы жалеете из того, что сделали или не сделали?

— За время войны?

— За время вашего пребывания на посту президента.

— Тут надо видеть разницу между политикой и ее реализацией. Что касается политики, с самого начала мы сказали, что собираемся прислушиваться к народу Сирии, поэтому реформировали конституцию в 2012 году. Мы сказали, что собираемся бороться с террористами и продолжаем заниматься этим спустя десять лет. Мы сказали, что должны сохранить нашу независимость — национальную независимость, и это то, за что мы сражаемся, и нам необходимо создавать союз с нашими друзьями. Что касается этой политики, я думаю, мы были правы. Что касается недоверия к Западу, мы были правы по многим фронтам. Что касается реализации политики, то речь идет о тактике, о многих вещах, про которые можно сказать, что они были ошибочными. Например, были ли попытки примирения правильными? Я так говорю, потому что в ряде районов люди, которые были амнистированы, не стали жить по закону. Так что вы можете сказать, что это было неправильным, но на самом деле примирение было очень важным шагом. Я не думаю, что мы были неправы в плане политики. А в сфере реализации везде есть много ошибок, иногда и каждый день.

— Господин президент, наше время заканчивается. Спасибо вам еще раз за откровенное и продолжительное интервью!

— Спасибо! Спасибо, что приехали в Сирию.

— Спасибо вам большое.

594
Теги:
Сирия, США, Башар Асад, война, террорист, ИГИЛ, политика, Турция, Боевики
По теме
"Разоблачений" экс-главы ОЗХО испугался Запад, заявил постпред России в ООН
О переброске боевиков из Сирии в Карабах заявили в Москве и Париже
Кормушка для террористов — чем опасен конфликт в Карабахе
Президент КР Садыр Жапаров на большой пресс-конференции для отечественных и иностранных СМИ в госрезиденции Ала-Арча

Помнит уроки истории и тянется к народу эксперты о пресс-конференции Жапарова

180
(обновлено 00:27 24.10.2021)
Кыргызстанские и российский политологи и медиаэксперт отмечают, что, несмотря на сложные процессы в стране, доверие к президенту весьма высоко, а сам он пытается выстроить систему, нацеленную на результат.

В госрезиденции "Ала-Арча" прошла большая пресс-конференция президента КР Садыра Жапарова, которая транслировалась на государственных телеканалах и в социальных сетях. В мероприятии участвовали 150 журналистов, члены кабинета министров и эксперты.

Напомним, год назад, 16 октября, Жапаров стал исполняющим обязанности президента и премьер-министром страны на фоне народных волнений после парламентских выборов.

Sputnik Кыргызстан попросил некоторых политологов и медиаэксперта прокомментировать пресс-конференцию главы государства. 

Последовательно и четко

Политолог Шерадил Бактыгулов рассказал, что пресс-конференция "застала его в дороге", тем не менее он следил за этим событием. 

Независимый эксперт, политолог Шерадил Бактыгулов во время видеомоста в мультимедийном пресс-центре Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Жоомарт Ураимов
Независимый эксперт, политолог Шерадил Бактыгулов
"Фактически в качестве президента Жапаров выступает 8-9 месяцев, и то, что он принял решение провести такое мероприятие, говорит о многом. Деловой стиль, краткость изложения, конкретика по поднимаемым темам — так можно охарактеризовать пресс-конференцию. Фактологическая составляющая встречи с журналистами соответствует тем заявлениям и обещаниям, которые мы слышали от Садыра Жапарова, когда он был еще премьер-министром, и в этом видна его последовательность. Есть положительные сдвиги в борьбе с коррупцией, и задержание главы комиссии по помилованию является наглядным примером. Очень важно, что президент отметил: он будет работать со всеми партиями, которые пройдут в парламент. Тем самым он дал понять, что высказывания зампредседателя кабинета министров Эдиля Байсалова были неверными, тот погорячился. Такие моменты хорошо характеризуют главу государства, он действительно обращает внимание на острые темы, которые широко обсуждаются в социальных сетях", — заявил Бактыгулов.

По его словам, интересно и то, что президент еще раз высказался по поводу тандема Жапаров — Ташиев. 

Бактыгулов: президент дал понять, что возврата к прежней жизни не будет

"Многие утверждают, что тандем скоро развалится, но он, наоборот, крепчает, и это очень хорошо, когда мы видим прочное взаимодействие, работу в тесной связке. Буквально вчера был принят закон, который дает больше прав местной власти, а чем она сильнее, тем лучше будет жить простым кыргызстанцам. Усиление власти президента по новой Конституции тоже даст положительный результат, ведь парламентская форма правления у нас превратилась в партийную коррупцию. Три-четыре фракции в коалиции большинства фактически контролировали все кадровые назначения", — сказал политолог.

Он напомнил, что Жапаров обратил особое внимание на обеспечение прозрачности и честности предстоящих выборов в ЖК.

"Выборы, безусловно, старая болячка избирательной системы Кыргызстана, когда власть заявляет, что они пройдут прозрачно, но де-факто все наоборот. Сегодня мы видим, что принимаются меры для того, чтобы выборы действительно прошли прозрачно. Например, отменена пресловутая "форма № 2", благодаря которой можно было манипулировать голосами избирателей и обеспечивать партиям искусственное преодоление регионального и республиканского порога", — отметил Бактыгулов.

Он считает, что глава государства очень четко высказался по важным темам: границы, политика, образование, религия, экономика и энергетика.

"Думаю, в стране произойдут изменения к лучшему, но надо понимать, что Кыргызстан, в принципе, находится в точке, из которой возврата к прежней жизни уже не будет. Нам всем надо сделать выводы из произошедших событий и думать над тем, как не допустить негативных тенденций в будущем. Именно это президент дал понять в своем выступлении", — заключил собеседник.

Пока еще страшно, но есть динамика

Политолог Денис Бердаков признался, что у него положительные впечатления от пресс-конференции главы государства. 

Директор центра социально-политических исследований Эльчи, политолог Денис Бердаков в мультимедийном пресс-центре Sputnik Кыргызстан.
© Sputnik / Жоомарт Ураимов
Директор центра социально-политических исследований "Эльчи", политолог Денис Бердаков
"Доклад был немного затянут, в нем много цифр, но в целом есть позитив, мероприятие прошло динамично. Выступление хорошо проработано, и это говорит о неплохой работе администрации: люди, готовившие его, явно "в теме". Не секрет, что у нас были периоды, когда чиновники несли полную ахинею", — сказал Бердаков.

По его словам, импонирует то, что Садыр Жапаров не увиливал от вопросов. 

Бердаков: госуправление будет более жестким и вертикальным

"Видно желание реагировать на запросы населения. Да, есть еще недоработки и непопулярные шаги нынешних властей, но благодаря воле президента есть реакция, и государство начало слушать людей. Конечно, не скажешь, что у нас исчезла коррупция и люди стали жить богаче. Однако государственный аппарат, боясь получить по шапке, стал реагировать быстрее. Есть повышение пенсий и зарплат, социальных выплат силовикам, врачам. Идет сложный процесс в больном, нищем государстве, но институты постепенно укрепляются, и есть понимание, что народ в принципе услышан. Глава государства реагирует на соцсети, то есть не потерян контакт", — отметил политолог.

Если в прошлом году у страны "была угроза сорваться в пропасть, и мы все ходили по грани", то за год ситуация стабилизировалась, полагает Бердаков.

"Людям и тогда, и сейчас страшно: неопределенность еще высока, политическая ситуация уже лучше, а вот экономическая пока тяжелая. Перед октябрьскими событиями в стране наблюдался застой, и людям было противно за этим наблюдать. Сегодня пока не очень понятно, что впереди, но развитие идет динамично, и это лучше, чем было. У народа есть понимание, что грядут перемены. Еще, конечно, продолжается мобилизационный период, но уже видны контуры будущего госуправления — более жесткого, вертикального и интегрированного, с ориентированием на результат и укреплением государственных институтов. Если в прошлом году после октябрьских событий многие кыргызстанцы стали серьезно задумываться о смене места жительства, то сегодня этот вопрос не стоит так остро. Отток населения, конечно, не остановить, но есть тенденция к его замедлению", — заявил Бердаков.

Он отметил, что в Кыргызстане наблюдается рост количества русскоязычных школ, которые составляют примерно четверть от общего числа учебных заведений.

"Но из регионов русский язык уходит и становится языком бизнеса, культуры, управления. Он востребован у тех, кто хочет получить более качественное образование, построить карьеру или бизнес. Президент выступал на кыргызском языке, и это правильно, так как его обращение было ориентировано на большую часть населения. Сегодня кыргызский язык становится языком политики и государственного управления. Например, в Таджикистане, Узбекистане и Казахстане в 1990-х жестко вводили государственный язык, потому что чиновники на нем просто не говорили. А у нас за последние 4-5 лет весь документооборот постепенно переходил на госязык и все лица, принимающие решения, говорили по-кыргызски — родной язык был их рабочим языком. Поэтому логично, что он стал доминирующим в политике", — подчеркнул эксперт.

Он добавил, что в оттоке населения нет ничего плохого.

"Не должно быть никаких иллюзий — уедет много людей. Причем уедут те, кто на хорошем уровне владеет вторым, третьим языком. Это нормально, останутся те, кто смогут реализовать себя в бизнесе, культуре, в гражданском секторе.  Русский язык в Кыргызстане более популярен, чем английский, и будет во многом выполнять его функции, так как дает выход на глобальную культуру", — сказал политолог.

Первый блин не комом

Мнением о медийной составляющей пресс-конференции президента поделился председатель независимого Союза журналистов Азамат Касыбеков. 

Журналист столичной газеты Вечерний Бишкек Азамат Касыбеков. Архивное фото
© Sputnik / Жоомарт Ураимов
Председатель независимого Союза журналистов Азамат Касыбеков
"В техническом плане мероприятие прошло на высоком уровне: хорошая организация, отличная визуальная проработка, все максимально прозрачно. Немного огорчило то, что на мероприятии были только журналисты, а блогеров и представителей гражданского общества не допустили. В целом можно сказать, что все прошло довольно динамично и даже звучала критика, а это говорит о том, что вопросы не фильтровались организаторами, как бывало раньше. Я лично хотел задать вопрос о поддержке СМИ и об оказании помощи в кризисных ситуациях, так как ранее правительство просто проигнорировало наши просьбы. Думаю, глава государства еще обратит внимание на эту проблему", — сказал Касыбеков.
Касыбеков: огорчило, что на встрече с Жапаровым не было блогеров

По его словам, конференцию организовали, чтобы "донести мессендж президента до всех кыргызстанцев", но она "пока не тянет на событие года" и, возможно, "нас ждет еще много интересного".

Взгляд извне

Глава Евразийского аналитического клуба, российский политолог Никита Мендкович отметил, что первая пресс-конференция президента Жапарова оставила позитивные впечатления. 

Политолог, председатель Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович на пресс-конференции организованного МИА Россия сегодня.
© Sputnik / Владимир Трефилов
Политолог, председатель Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович
"Это говорит о том, что такой формат взаимодействия с народом становится нормой, и очевидно, что Жапаров попытался провести пресс-конференцию в стиле Владимира Путина — свободно, открыто, динамично. Особо хочу отметить его высказывание об американской базе в Кыргызстане. Президент хорошо помнит уроки истории — когда Курманбек Бакиев пытался лавировать и что из этого получилось. Жапаров четко обозначил свою позицию, заявив, что не хочет играть в кошки-мышки с двумя державами, разместив две базы. Также он доступно объяснил проблематику постройки железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан и подчеркнул, что Россия не против этого проекта, как утверждают некоторые", — заявил Мендкович.

Он уточнил, что глава государства затронул многие темы как внутреннего, так и внешнего характера. 

Мендкович: Жапаров готов выстроить систему, не взирая на прошлое, но которая будет давать результат

"С точки зрения имиджа президента и общения с народом Жапаров показывает очень хорошие результаты, в отличие от многих своих предшественников. Его искренность вызывает доверие, и людям хочется его слушать. Он не пытается уходить от острых вопросов и делать вид, что проблемы не существует. Дает удобоваримый для общества ответ, а также демонстрирует определенный уровень вникания в те или иные вопросы, то есть он находится "в материале". Другое дело — как он сможет этот большой кредит доверия, полученный год назад, оправдать", — сказал политолог.

Он подчеркнул, что увидел большое желание главы государства общаться с народом и наладить обратную связь.

"Это может вылиться в ежегодную "прямую линию с президентом" и стать традиционным событием в Кыргызстане. Думаю, Жапаров сможет сделать многое для улучшения ситуации в Кыргызстане, что было продемонстрировано во время его ответов на вопросы. Некоторые были действительно острыми. Например, его высказывания о люстрации, об отношениях с Ташиевым и ответственности за октябрьские события, а также вопросы о семье и ее доходах, прослушке, допросах и задержаниях говорят о том, что Жапаров готов выстроить систему, которая будет давать результат", — заключил Мендкович.

Полное видео пресс-конференции, а также ее текстовая трансляция есть на нашем сайте.

180
Теги:
Садыр Жапаров, пресс-конференция, мнение, политолог, Кыргызстан, Итоговая пресс-конференция президента КР
Темы:
Пресс-конференция Садыра Жапарова
По теме
Будет ли Жээнбеков лишен статуса экс-президента? Ответ Жапарова

О чем говорил Садыр Жапаров на пресс-конференции обзорное видео

347
Сегодня состоялась большая пресс-конференция президента КР Садыра Жапарова. На встрече с представителями СМИ он подвел итоги своей работы за год.

Напомним, в октябре 2020 года на фоне массового недовольства итогами парламентских выборов Жапаров занял пост премьер-министра и стал исполняющим обязанности президента.

В самом начале пресс-конференции он признался, что заболел гриппом, но пообещал ответить на вопросы журналистов. Их было немало — 150 представителей местных и иностранных СМИ. Почти за четыре часа Жапаров ответил на вопросы 56 корреспондентов, сообщил пресс-секретарь главы государства Эрбол Султанбаев.

Президент подготовил доклад о работе исполнительной власти после смены формы правления и поделился планами, в том числе в рамках Национальной программы развития Кыргызстана до 2026 года.

Он отметил, что борьба с коррупцией продолжится, с соседними странами проводятся переговоры по вопросам границ, а "охладевшие отношения" будут восстановлены.

Вместе с тем КР укрепляет свои рубежи — впервые на бюджетные средства закупаются военная техника и беспилотники.

Жапаров исключил возможность размещения военной базы США на территории Кыргызстана.

"У нас есть российская авиабаза в Канте, этого достаточно. С американской базой договор расторгли в 2014 году. Мы не хотим играть в кошки-мышки с двумя державами, разместив их базы", — сказал он.

Глава государства также пообещал работать на благо народа, обеспечить прозрачные и честные выборы в Жогорку Кенеш, которые пройдут 28 ноября.

Кроме того, журналисты задавали вопросы на социальную, экономическую и политическую тематику, интересовались международными проектами.

Были и вопросы личного характера — о семье, соцсетях и привычке президента носить с собой планшет. Жапаров заявил, что его родные не будут лезть в политику, отметил, что дружеские отношения с главой ГКНБ Камчыбеком Ташиевым сохраняются и не испортятся, несмотря на слухи. Он также призвал всех использовать гаджеты по причине их мобильности и удобства.

Особенностью пресс-конференции стало то, что она транслировалась в прямом эфире государственных телеканалов. На мероприятии были и члены кабинета министров во главе с Акылбеком Жапаровым. Они помогали президенту отвечать на вопросы про профильной тематике.

Что еще происходило на пресс-конференции, читайте в текстовой трансляции Sputnik Кыргызстан.

У нас также есть запись прямого эфира КТРК.

347
Теги:
Кыргызстан, Садыр Жапаров, пресс-конференция, видео
Темы:
Пресс-конференция Садыра Жапарова
По теме
Будет ли Жээнбеков лишен статуса экс-президента? Ответ Жапарова
Садыр Жапаров приболел, у него грипп
Пресс-конференция Садыра Жапарова — запись прямого эфира