Поле опийного мака. Архивное фото

Здесь опий соседствует с гелиостанциями эксперт об экономике Афганистана

1022
(обновлено 16:54 13.02.2019)
Экономика современного Афганистана столь своеобразное явление, что кратко ее охарактеризовать не так просто.

Дмитрий Верхотуров, политолог, востоковед

Эксперт Центра изучения современного Афганистана Дмитрий Верхотуров на пресс-конференции организованного МИА Россия сегодня.
© Sputnik / Владимир Трефилов
Политолог, востоковед Дмитрий Верхотуров

Существуют категоричные и совершенно односторонние точки зрения, как, например, "Афганистан — крупнейший производитель наркотиков". Отчасти это, конечно, правда, но только отчасти. Могу предложить такой вариант: медленная индустриализация в условиях войны.

Экономика воюющей страны

Ситуация в Афганистане имеет характер вялотекущей партизанской войны. В основном талибы действуют небольшими отрядами. Иногда они собираются с силами и пробуют провести большую операцию.

Но война не слишком препятствует экономической активности. Это можно видеть на примере того, что в восточной провинции Нангархар, в которой несколько лет шли бои с довольно большим отрядом боевиков ИГ*, возникла довольно мощная промышленность по добыче и обработке сланца. Работают 38 добывающих и 24 обрабатывающих предприятия с общей занятостью 15 тысяч человек.

Глава местной ассоциации сланцевой промышленности Хаджи Вали Хогъяни говорит, что в каждое из них было инвестировано местными предпринимателями от 500 тысяч до 2,5 миллиона долларов. То есть можно приблизительно подсчитать, что в эту отрасль вложено около 75 миллионов долларов, солидные для Афганистана средства. Хогъяни, как и других владельцев предприятий, гораздо больше беспокоит нехватка электроэнергии, чем активность боевиков.

Война, конечно, влияет на экономику. Одним из наиболее важных последствий является выращивание опийного мака, под который, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности (UNDOC), в 2017 году было занято 328 тысяч гектаров, что на 63 процента больше, чем в 2016-м.

По подсчетам афганского правительства, поступление доходов от продажи наркотиков оценивается в 1,4 миллиарда долларов, тогда как ВВП Афганистана, по данным Всемирного банка, в 2017 году составлял 20,8 миллиарда.

Опиумный мак выращивается во многих местах, но в наибольшей степени в тех уездах, где сильно влияние талибов. В восточных провинциях — в 50 процентов селений, а в южных — в 85. Опий составляет примерно 60 процентов доходов "Талибана"*, остальное приходится на налоги, собираемые талибами с местного населения.

Второе важное последствие войны в том, что инвестиции распределяются крайне неравномерно. Основная часть привлекается в Кабуле и прилегающих провинциях, в северных (Балх, Самаган, Бамиан и Баглан), а также в западных (Герат, Бадгис и Фарьяб). В провинциях, где сильно влияние талибов, инвестиций почти нет, там бизнес обходится минимальными вложениями.

Экономическая борьба с талибами

Война создала в Афганистане сектор нелегальной экономики, связанный главным образом с производством опия. Но этот сектор тесно связан с легальной экономикой. Крестьяне, продав опий наркоторговцам, на вырученные деньги покупают товары, продавцами которых выступают вполне легальные мелкие и средние предприниматели.

Предприниматели, ведущие бизнес в воюющих уездах, платят налоги в госбюджет, из которых в том числе финансируются армия и полиция, ведущие борьбу с талибами. Таким образом, получается, что талибы, покупая у крестьян опий, участвуют в финансировании войны против себя же.

Переток средств довольно значительный. Это можно подсчитать примерно так: в 2016 году крестьяне выручили от продажи 4 800 тонн опия 960 миллионов долларов и подавляющую часть этой суммы уплатили малому бизнесу за товары. По данным афганского правительства, оборот малого бизнеса в 2016 году составил 20 миллиардов долларов, с него было уплачено налогов на 2,5 миллиарда. Доля наркодолларов в обороте бизнеса — 4,8 процента (можно принять 5 процентов ввиду несовершенства статистики). Стало быть, в налогах содержится 125 миллионов наркодолларов, которые в конечном счете попали в руки правительства.

Вероятно, афганскому кабмину все-таки удается экономически перетягивать воюющие провинции на свою сторону, на что указывает тот факт, что инфляция, по данным МВФ, в 2017 году снизилась до 0,5 процента.

Медленная индустриализация

Постепенная индустриализация в контролируемых правительством провинциях Афганистана также выступает средством экономической борьбы с талибами.

Индустриализация действительно весьма медленная — это видно хотя бы по данным динамики ВВП Афганистана. Страна достигла уровня ВВП 20,2 миллиарда долларов в 2012 году и держится на этом уровне уже более пяти лет.

По прогнозам Международного валютного фонда, в 2019-м ВВП Афганистана может увеличиться на 3 процента. Сейчас темпы роста оцениваются в 2,3 процента по предварительным итогам за первую половину 2018 года.

Таким образом, индустриализация еще не стала фактором роста афганской экономики. Но она идет, и в ней главное место занимает электроэнергетика.

Еще в 2014 году было подмечено, что, когда Афганистан перешел к импорту электроэнергии из Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана, построил сеть ЛЭП и провел первоначальную электрификацию в ряде провинций, удалось отобрать у талибов несколько десятков уездов. Причина была элементарной. Ранее электроэнергия вырабатывалась на портативных дизель-генераторах, была очень дорогой, а поставки дизтоплива контролировали талибы. Энергия с ЛЭП стала в разы дешевле, что создало предпосылки для экономического роста и усиления поддержки правительства.

Например, в июле 2018 года в Калайи-Нау (провинция Бадгис) была открыта ЛЭП, через которую передается электроэнергия из Туркменистана. Стоимость упала с 46 до 6 афгани за киловатт-час, то есть в 7,6 раза.

Талибы неоднократно пытались уничтожить ЛЭП, передающие электроэнергию из Таджикистана в Кабул, и правительственным войскам пришлось в 2015-2017 годах выдержать целую войну за эти линии в провинциях Баглан и Бамиан.

Афганское правительство строит еще и крупные солнечные электростанции. Одна из них — в уезде Сароби провинции Кабул мощностью 20 МВт, другая — в уезде Даман провинции Кандагар мощностью 10 МВт (уже построена), и третья — недалеко от Герата, ее мощность 1,7 МВт (также уже построена). Это достаточно мощные электростанции. Для сравнения: Афганистан потребляет в год порядка 320 МВт мощности с таджикских ГЭС.

Солнечные электростанции гораздо проще охранять, чем протяженные ЛЭП, их труднее уничтожить, и они сокращают расходы на импорт электроэнергии. Стоимость такой электроэнергии еще дешевле, чем по импорту.

От энергетики зависит все, поскольку развивающиеся отрасли афганской экономики — это переработка сельхозпродукции (в основном производство изюма, сухофруктов, консервов; в Афганистане также построены десятки овощных баз с холодильниками), добыча и переработка минералов, строительного и поделочного камня, ирригация, а также металлургия.

Пока главными экспортными отраслями выступают сельское хозяйство и легкая промышленность. Крупные экспортные индустриальные проекты, такие как добыча железной руды на месторождении Хаджикег или добыча медной руды в Айнаке, пока не начаты — их сдерживает нехватка электроэнергии.

Афганское правительство очень рассчитывает на строительство газопровода ТАПИ (он должен пройти из Туркменистана в Пакистан и Индию по западу и югу Афганистана и транспортировать 33 миллиарда кубометров газа в год; сооружение афганского участка в провинции Герат началось в феврале 2018 года) и ЛЭП CASA-1000. Если эти проекты будут доведены до конца, индустриализация Афганистана пойдет значительно быстрее.

Афганистан остается главным источником наркотической угрозы на планете.
© Sputnik
В год 68 млрд долларов — о наркобизнесе в Афганистане

*Террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ

1022
Теги:
индустриализация, наркотики, экономика, Афганистан
По теме
"Спящие" ячейки в Центральной Азии. Как воевать против ИГ*
Клад Бактрии — как во время раскопок в Афганистане нашли много золота
Загрузка...

Орбита Sputnik